Автор
Талантливая художница и парень-боксер оказываются в центре неразрывной притягательности. Их судьбы переплетаются в атмосфере, где сталкиваются внутренние противоречия. Между ними возникает сильное влечение, которое бросает вызов их устоявшимся представлениям о мире.
– Твой дядя меня впустил, – сказала она, глядя на альбом на полу, а затем на мое растерянное лицо. – Я зашла узнать, как ты.
Я поджала губы, потому что ее ответ смутил меня еще больше. Она приехала… чтобы узнать, в порядке ли я?
– И чем ты занимаешься? – спросила она.
– Ничем. – Я опустила голову и сжала блокнот в руках.
От пережитого у меня еще шумело в голове, но я старалась держаться с Фионой как можно непринужденнее. Я подобрала альбом с пола и положил его и блокнот на стол, пытаясь привести в порядок мысли. «Надо поговорить о шифре с Джоном. Может, все это бред, а может, и нет, но он наверняка подскажет, что делать».
– Я помню, что у Мейсона сегодня поединок, – сказала Фиона, входя.
Она огляделась вокруг, сканируя окружающую обстановку, затем ее взгляд упал на меня. Я знала, что выгляжу не очень хорошо. У меня был синяк на виске и красные пятна на шее, не говоря уже о забинтованном безымянном пальце, который я то и дело нервно теребила.
И все же… я не могла не думать, что Мейсон поцеловал меня именно такую, как будто улыбка была самым привлекательным во мне.
– Да, – ответила я, отворачивая лицо. – Ты пойдешь?
Она покачала головой и положила сумку на кровать.
– На мой взгляд, это слишком жестокий вид спорта. А вот кто точно пойдет, так это Трэвис, он ни одной встречи еще не пропустил.
Я прочистила горло и, не зная зачем, сказала:
Мне показалось, что Фиона почувствовала мое смущение, потому что в ее глазах промелькнула тень досады.
Я удивленно посмотрела на нее, не понимая значения этого взгляда, но, прежде чем успела ответить, Фиона повернулась ко мне спиной. Она склонилась над своей огромной сумкой и сделала вид, будто что-то в ней ищет. Ее голос звучал наигранно весело.
– Ты пойдешь туда из-за парня, который тебе нравится?
Я спокойно наблюдала за этой сценой.
– Фиона, – сказала я не без упрека в голосе, – ты ведь не думаешь, что это Трэвис?
Она покраснела, раздосадованная.
– Конечно, нет. – И высокомерно пожала плечами, но от меня не ускользнул оттенок неуверенности в ее гордом взгляде. – Хотя так можно подумать. Он общается с тобой больше, чем со мной. Вас даже наказывают за одно и то же…
– Это произошло по чистой глупости, – сказала я. – И кстати, если бы не это, вчера все могло сложиться по-другому.
– Значит, ты поэтому здесь?
Фиона замерла. Я подумала, что сейчас увижу, что она смеется и признается в нелепой ревности, но вместо этого она повернулась ко мне с гневным выражением на лице.
