Автор
В тени древнего замка скрываются ужасы колдовства и проклятья. Люди Льда – потомки жертвы заговора, но каждый из них обладает невероятной силой, заставляющей служить дьяволу. Единственное спасение – найти безопасное место, где тайны и проклятья не смогут омрачить их жизнь....
У них не было ничего, ну совершенно ничего общего.
Пока Криста переливала молоко, она машинально мурлыкала песенку:
«Маленькая его сестренка была
Хрупкая, как тростинка.
Но слишком рано она умерла —
Жестока была к ней судьбина».
– Криста! – послышался возмущенный голос Франка. – Как ты можешь петь эту примитивную уличную песню?
Она вздрогнула.
– Неужели? Я этого даже не заметила!
– В своем доме я хочу слышать только нравоучительные песни.
– Но ее поют везде, даже в молельном доме.
– И вовсе нет. Хотя, кстати… Нет, иди-ка сюда, что это я здесь сижу и надрываюсь, крича тебе! И вообще: скоро зайдет Ингеборг, и вы пойдете на собрание.
– Сегодня вечером? – спросила Криста, входя в комнату. Она внимательно взглянула на Франка Монсена и почувствовала, что разница между ними просто бросается в глаза. Прискорбно, но ничего не поделаешь. Неужели она когда-то могла думать, что она его дочь?
О, добрый, милый Франк, сможешь ли ты простить меня? Мне не хочется так думать, ведь ты, ничего не зная, так заботился обо мне всю мою жизнь!
Криста просто забыла, что уже много лет именно она заботится о нем.
– Собрание в молельном доме сегодня вечером?
– Да, а разве ты забыла? Это специальная встреча для наставления молодежи. Мне кажется, сегодня слишком прохладно, и я не могу выйти из дома, но Ингеборг проводит тебя. Только позаботьтесь о том, чтобы вас кто-нибудь проводил домой! Жду тебя не позже десяти.
Она взглянула на него немного боязливо и растерянно.
Ну да, Ингеборг, это, конечно, хорошо, но…
Ей совсем не хотелось думать о том, что Ингеборг говорила ей по секрету. Она многого не понимала в ее сбивчивой болтовне.
– У меня немного болит голова… – попыталась сказать она, и это была правда. Криста редко обманывала просто так. У нее слегка болели шея и глаза от того, что она всю дорогу смотрела на луну.
Но Франк и слышать не хотел ни о чем подобном.
– Тем более тебе надо выйти на улицу.
В этом доме болеть мог только он!
Пришла Ингеборг. Толстая, кривоногая, прыщавая, с жирными волосами. Но невероятно самоуверенная. Она позволяла таким же прыщавым мальчишкам из прихода лапать себя, где угодно, и ее фырканье часто можно было слышать из комнатушек в молельном доме. Это всегда вызывало у Кристы неприятные чувства.
Ингеборг была на голову выше Кристы.
