В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
«Борг» каким-то немыслимым образом извернулся, перехватил мою ногу в воздухе, подсек вторую, и я в таком вот раскоряченном виде грохнулся на спину. И увидел на фоне звездатого неба, как на мое лицо опускается рифленая подошва «берца».
Бац!..
Звезд на небе ощутимо прибавилось, при этом левый глаз взорвался тупой, пронизывающей болью. Твою дивизию… Это ж надо так лопухнуться! Вот что значит недооценить противника. Не исключено, что Пианист просто придуривался, разыгрывая из себя тормоза. И у него получилось! Подловил он меня классически.
Я катнулся в сторону, и услышал за моей спиной второй тяжелый удар рифленой подошвой об землю. На этот раз Пианист промахнулся, но мне от этого не легче. Я вскочил на ноги – и чуть не упал. Похоже, сотрясение. Которое в моем положении означает смерть. Когда противник шатается, как пьяный, совершенно ничего не сто́ит вдумчиво и неторопливо забить его до смерти…
Чем Пианист и занялся.
Уйти от второго удара у меня не вышло, и я поймал его «солнышком». Хорошо что на выдохе, а то б такой привет с правой запросто мог порвать мне желудок.
Меня согнуло пополам, но это было еще не всё. Третий удар сверху вниз, похоже, нанесенный локтем, бросил меня обратно разбитым лицом в грязь.
– Так будет с каждым, кто посмеет поднять руку на бойца группировки «Борг», – проревел надо мной голос Пианиста. Где ж ты, зараза, так рукопашку освоил? Неужто и вправду придется помереть сегодня, изображая из себя боксерскую грушу?
Я попытался подняться, но новый удар ногой в лицо отбросил меня назад.
И тут меня накрыло…
Странно, но боли я больше не чувствовал. Бывает такое, когда тебе в башке сотрясают какой-то участок, ответственный за боль, страх, разум, чувства и тому подобные неприятности, отравляющие человеку жизнь. И становишься ты чем-то вроде тупой торпеды. Ни черта не соображающей, ни о чем не думающей, кроме одного – вот этого урода я должен убить.
"Где-то очень далеко, на краю вселенной раздался совершенно жуткий, нечеловеческий вой. Наверно это выл я, а может и нет. Какая разница? Главное я еще видел одним глазом полуразмытый силуэт Пианиста, и этот силуэт приближался.
