В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
Если ж и после этого ума-разума не прибавилось, значит, придется тебе по-настоящему больно сделать. Но, думаю, ты парень умный, себе вредить не захочешь…
Я невольно поежился. Система экспресс-допроса по принципу «приставил нож к глазу – задал вопрос – не получил ответа – минус один глаз – приставил нож ко второму – снова задал вопрос» популярна во всех армиях мира. Но неторопливое выжигание шомполом по живому – это совсем другое. Это и страшнее, и больнее в разы. И оттого обстоятельный голос лесника нагонял еще больше жути.
И пленник проникся.
– Чем время терять, просто спросить не проще? – буркнул он.
– А ты прям так вот всё как на духу и расскажешь? Не соврешь? – приподнял брови лесник.
– Что знаю расскажу, – пробормотал «борговец». – А чего не знаю – не обессудь.
– Ну, давай попробуем, – покладисто кивнул сталкер. После чего надел на руку перчатку, чтоб не обжечься, и поправил медленно розовеющий шомпол, дабы тот равномернее нагревался в неестественно гудящем пламени – не иначе какой-то толченый артефакт лесник в него всыпал.
– Так он скольких наших убил… – начал было «борговец» – и осекся, когда лесник, поправив на руке перчатку, вытащил из костра раскаленный добела шомпол и принялся его пристально рассматривать.
– Неправильный ответ, – покачал головой сталкер.
– Ладно, черт с вами, – зло бросил «борговец». – Вы ж тут, небось, все в Зоне думаете, что скурвилась наша группировка вконец.
– Есть такое дело, – прищурился Меченый. – А что, не так?
– Так, – зло бросил пленный. – А почему всё это происходит, не задумывались?"
"– А чего тут думать-то? – пожал плечами лесник. – Денег хотите, вот и весь секрет. И потому последнюю совесть потеряли. Старая как мир история.
– Плохо же вы о «Борге» думаете, – скрежетнул зубами сержант.
