В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
Грязь вытряхнул, благо за голенище немного протекло, сырой носок выкинул, сухой одел, на стельку налепил женскую прокладку, зашнуровал «берц» обратно. На всё про всё – две минуты. Кто-то, конечно, похихикает насчет прокладки, но это не от большого ума. Продвинутый боец всегда с собой таскает предметы женской гигиены. Если ноги подмочил, прокладка впитает остаточную влагу, и ни опрелостей не будет, ни потертостей. А если, ни дай Зона, подстрелили тебя, то чтоб кровью не истечь, в пулевое отверстие рекомендуется тампакс-мини затолкать, благо по калибру он что под «пятерку», что под «семерку» вполне подходит.
Лесника с Меченым я догнал на границе леса, густого, темного и корявого. Изрядно тут радиация над деревьями поглумилась. Впрочем, явление это для Зоны почти обычное, тут вообще на одно нормальное дерево три кривых урода приходится.
В лесу было как и ожидалось – сумрачно, сыро и вонюче. Гнилью тащило запредельно, хоть фильтрующую маску надевай, а лучше противогаз. Но поскольку ни того, ни другого у нас не было, пришлось идти как есть, морщась и поминутно отплевываясь от горечи, моментально образовавшейся во рту.
К счастью, продираться через это кладбище мертвых и полуживых дендромутантов пришлось недолго. Лесник поднял руку – и мы остановились, сжимая в руках оружие. Ибо впереди явно слышалась какаято возня, шуршание веток и злобное повизгивание.
Мы осторожно выглянули из-за деревьев…
Да уж. Повезло так повезло.
Перед нами расстилалась поляна, на которой валялся ни много ни мало боевой робот «Чинук В12», хорошо знакомый мне по миру Кремля. Откуда он тут взялся, как прошел через бурелом, а главное зачем? Вопрос интересный. Тем более, что био успел тут не только погибнуть, но и изрядно проржаветь.
Но это бы и фиг с ним. Лежит себе дохлый робот, и пусть дальше себе спокойно разлагается от коррозии.
