В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
– Рррык дает слово! – гордо произнес нео.
– Ладно, уговорили, – сказал я, взмахнув «Бритвой». Три удара – и волосатый обезьян на свободе. Я на всякий случай отступил на шаг назад, готовый к любому развитию событий, но нео, похоже, был настроен мирно.
– Благодарррю, – прорычал он, расправляя плечи, отчего кунг слегка покачнулся на рессорах. Н-да, мощный Кинг-Конг, ничего не скажешь. Поздоровее многих нео, которых мне довелось видеть. Хотя до экземпляров, прокачанных в Полях Смерти, ему, конечно, далеко.
– Ладно, – сказал я.
Была у меня мыслишка угнать грузовик, но по лесам да болотам, не зная дороги в этой части Зоны, далеко не уедешь. Тут уж лучше пешком. Надежнее. Вот только с оружием проблемы. Может, всё-таки сходить к монолитному памятнику?
Но когда мы вылезли из кунга, я отбросил эту идею.
Пока я возился с пленниками, памятник изменился. Теперь вокруг него разливалось зеленоватое сияние, успевшее залить ирреальным светом почти всю поляну.
– Туда, – махнул я рукой на юго-восток.
"– Туда так туда, – ухмыльнулся спир, довольный, как натуральный лемур, обожравшийся бананов. Что ж, очень скоро я его огорчу.
Я оглянулся еще разок на бывший портал между мирами. Фантастическое зрелище – бесформенная черная масса, повисшая прямо в воздухе. Еще одна аномалия Зоны, правда, на этот раз полностью рукотворная. Ладно, будем считать, что задача выполнена, дыра в междумирье заткнута, значит, можно сваливать из Зоны со спокойной совестью.
Когда мы дошли до деревьев, нео протянул лапу вперед и сказал:
– Оррружие.
