В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
И, поднявшись во весь рост из-за бруствера, дал подряд три выстрела из автомата, целясь в одну-единственную точку – в самый центр шлема командира «боргов»…
Средний бронекостюм пуля-«семерка» пробивает крайне неохотно. В упор еще да, прошьет, если войдет не в мощную грудную бронепластину, а, скажем, в шею или суставное сочленение. А вот с расстояния в пятьдесят метров начинаются проблемы. Правда, если в толстое многослойное стекло, защищающее лицо, три пули подряд ударят в одну точку, то да, третья, скорее всего, расковыряет прозрачную броню и достигнет цели.
Признаться, я не особо рассчитывал на успех. Думал отвлечь их главного, перекрыть обзор, пустив по стеклу шлема сетку трещин, пока Рудик со своим телохранителем умчатся подальше – они смогут, я видел, как носятся нео и спиры, человеку за ними точно не угнаться.
Но получилось лучше, чем я ожидал. Все три пули действительно вошли в одну точку – или близко к тому – и последняя из них все же пробила бронестекло.
Командир «боргов» дернул головой, попытался схватиться за лицо – и раскрошенное стекло под давлением ладоней провалилось внутрь шлема, откуда наружу выплеснулась густая кровавая масса.
Впрочем, эта небольшая удача была лишь моим предсмертным аккордом. Пока я раз за разом жал на спусковой крючок, гранатометчик, стоявший слева от командира, уже поднимал свой РПГ – как и двое других, немногим позже сообразивших что происходит.
Я уже успел довольно живенько представить, что будет со мной, когда три ракеты ударят в поленницу, но тут первый гранатометчик… споткнулся. На ровном месте. Внезапно его РПГ-7 ни с того ни с сего клюнул вниз, и немедленно на том месте, где стояли «борги», вспыхнуло море всепожирающего огня."
"По ходу, РПГ нетвердо стоящего на ногах гранатометчика был заряжен термобарическим выстрелом, при попадании в цель которого происходит распыление горючего вещества в виде аэрозоля с последующим подрывом полученного газового облака.
Эффект был поразительным. Яркая вспышка, дым, крики… Потом рвануло еще что-то – то ли выстрел в соседнем гранатомете сдетонировал, то ли в ручную гранату осколок попал. Жесть в общем.
– Неплохо, а? – ухмыльнулся Рудик, выглядывая из-за верхнего полена.
– Твоя работа? – поинтересовался я.
– А то ж! – не без самодовольства ответил спир.
Ну да.
