В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
– А как книги писал помнишь? – усмехнулся спир, направляясь ко мне. – Я об этом еще двести лет назад прочитал в старой книге – если ты помнишь, я в библиотеке и родился, и вырос. Кажись, «Закон долга» та книга называлась.
Признаться, у меня чуть челюсть не отвалилась от удивления.
– То есть, ты хочешь сказать, что в той библиотеке были… все мои книги?
– Ага, – сказал Рудик, разрезая веревки, которыми были стянуты мои конечности.
– И ты… знаешь, что с нами будет дальше?
– Когда читал – знал, – пожал плечами мутант.
– Попробую.
Руки и ноги затекли нехило – уж больно плотной была вязка. Но я очень постарался встать, и у меня получилось. И первым делом на негнущихся ногах я подошел к трупу полковника. Блин, двойственное чувство… Этот человек в последнее время только и мечтал о том, чтобы убить меня. Но я помнил и о том, как мы вместе с ним воевали против общего противника.
Впрочем, на войне сопли сожаления и слюни воспоминаний чреваты фатальными неприятностями. А именно – пока ты предаешься раздумьям возле трупа друга-врага, тебя самого вполне могут завалить типы, которым не свойственны размышления о бренности бытия. Поэтому я просто подобрал массивную пушку полковника, после чего, похлопав его по карманам и подсумкам, нашел еще две круглых обоймы, набитых патронами.
Правда, в сарае было еще два трупа, в комплекте с которыми прилагались двустволка мертвого сторожа и Remington 870MCS главаря группировки в компактном варианте с пистолетной рукояткой. Конечно, я бы «калаш» предпочел, но в моем положении не выбирают. Единственный плюс: видимо для форсу бандитского главарь утянул живот широким кожаным поясом-патронташем, набитым патронами двенадцатого калибра. За что бородатому лично от меня большое спасибо, хоть тут с патронами временно проблем не будет.
Кстати, снаружи было на удивление тихо. Поэтому я быстро, но без лишней суеты снял с главаря пояс, застегнул на себе. Болтается, подгонять надо… Хотя если РШ-12 заткнуть за него, и нормально, временно сойдет. Кобуры на полковнике не наблюдалось, так что по-другому все равно никак. Бронекостюм Павленко был изуродован в районе живота, залит кровищей, плюс больше на два размера, чем мне нужно. Так что переодевание отменяется.
