В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
Ладно, можно считать, что с экипировкой покончено. Теперь надо бы разобраться, что происходит за стенами сарая. И заодно понять, куда бородач мою «Бритву» задевал, ибо при нем ее не наблюдалось."
"– Ну чего, пошли? – сказал я.
– Пошли, – воинственно шевельнул усами Рудик, сложив, и по моему примеру засунув за пояс свою «шестерку», взамен которой спир вытащил из кобуры вычищенный до блеска пистолет Макарова.
Ну, мы и пошли.
Мои ноги после жесткой вязки более-менее пришли в норму, так что я без проблем выскользнул из сарая и сразу ушел вправо, готовясь стрелять…
Но стрелять было не в кого.
«Борги» приехали на бортовом «Урале», оборудованном как передвижная огневая точка. На крыше кабины пулемет, вдоль бортов присобачены стальные бронещиты с бойницами. Эдакая бюджетная передвижная крепость на колесах.
Видать, бюджетность черно-красных и подвела. Надо было полноценный бронекунг делать, с крышей. Ибо как только началась заварушка, кто-то из шустрых бандюков кинул в кузов гранату. Не то, чтоб всех «боргов» поубивал разом – те как всегда в бронекостюмах приехали, – но ранил многих.
Хотя у некоторых и наоборот, клин в башку приходит, напрочь вырубающий чувство страха и самосохранения, что суть есть одно и то же.
Короче, несколько уцелевших «боргов» перемахнули через бронеборта – и понеслась жара! Вон тот здоровяк, что лежит сейчас в луже собственной крови, мочил с рук из пулемета, сорванного с кабины, пока его с нескольких точек расстреливали почти в упор.
А вон тому красно-черному пуля в автомат попала. Так он АК бросил, выхватил нож и бросился на ближайшего бандюка. У которого, по ходу, магазин кончился, а перезарядиться он не успевал. Осознав это, бородач выдернул из-за пояса портативный топор и, прорубив легкий тактический шлем, всадил его в голову «борга».
По территории лагеря были разбросаны еще трупы бандюков и красно-черных, но эти были самыми колоритными.
– Жесть! – резюмировал Рудик, оглядев поле битвы.
– Не то слово, – кивнул я.
