На Снайпера открыта охота все фракции Зоны. Неизвестно, человек ли он или биологическое создание безумного учёного. Чтобы узнать правду о себе, герой должен пройти сквозь смертельные испытания и противостоять врагам, для которых его жизнь — цена целого состояния.
Вместо носа – дырка с кожистыми буграми по краям.
Перекошенный, безгубый, раззявленный рот, в котором как попало понатыканы зубы разных размеров…
Страшная рожа. Ни дай хрен такое приснится ночью, можно ж заикой проснуться. Вот уж не думал, что «вольные» начали принимать в группировку сталкеров-мутантов, которым не пошли на пользу поиски артефактов в недрах Саркофага.
– Ну што, легенда Зоны? – прошамкал мут, доставая из ножен на поясе весьма зачетный нож с кастетной гардой, полностью прикрывающей пальцы. – Думал, я тебя шейчаш легко убью? Нееет, ошипся ты. Ты мне шивым нушен. Не бойшя, я тебе только шелюсть сверну и изуродую нешильно, штоб было понятно, што это ты. А то кто ш за тебя денюшек даст, если ты на меня станешь похош?
Тварь мерзко захихикала, отчего в ее странно подвижной пасти зашевелились крупные мышцы, из которых и росли кривые зубы. Ну и гадство… Но надо отдать должное, двигался мутант отменно… и намного быстрее меня. Эх, где ж моя замечательная способность замедлять личное время? Как бы ты мне сейчас пригодилась!
Но суперспособностей у меня не осталось, разве что стреляю по-прежнему получше многих. Хотя сейчас это мне уж точно никак не поможет, без огнестрела-то. А что поможет? А хрен его знает. Разве что его величество случай…
Между тем мутант лихо вертанул в кисти свой нож – так, словно у него в руке вообще костей не было. Аж клинок смазался в замысловатое переплетение восьмерок. Я так ножиком, конечно, крутить не умею, поэтому в ответ выпендриваться не стал, а просто сунул руки в карманы – и замер. С виду, наверно, странно конечно – стоит мужик эдаким памятником самому себе, и смотрит, как к нему плавными, быстрыми, качающимися движениями приближается тварина жуткого вида с явным намерением отпилить тому памятнику голову. Мутант, кстати, тоже удивился, но истолковал мое поведение по-своему.
– Это правильно, шталкер, – прошипел он. – Шдохнуть без шопротивления, глядя шмерти в глаза – это крашиво.
И, перестав качаться, рванул ко мне по прямой, занося свой нож-кастет для длинного и глубокого реза по горлу. Логично. На фига морочиться, корчить из себя мастера ножевого боя, если жертва стоит себе столбом и спокойно ждет смерти?
Но мутант маленько просчитался.
За мгновение до того, как лезвие его ножа коснулось моего горла, я выдернул из кармана правую руку с зажатой в ней «шестеркой» Рудика. При этом нож зацепился «лепестком» небольшой гарды за край кармана и, смачно щелкнув, раскрылся самостоятельно, без моей помощи.
