На Снайпера открыта охота все фракции Зоны. Неизвестно, человек ли он или биологическое создание безумного учёного. Чтобы узнать правду о себе, герой должен пройти сквозь смертельные испытания и противостоять врагам, для которых его жизнь — цена целого состояния.
Недолюбливаю я в ножах эти так называемые «вэйвы», порой рвущие одежду. Бывает, что при недостаточном навыке подобного раскрытия складня хозяин ножа может и травму получить, полоснув себя по ноге…
Однако сейчас всё сработало как хотелось. Правда, полированный клинок «шестерки» случайно поймал поверхностью лучик тусклого солнца Зоны, отчего мутант, заметив блеск, в последний момент сумел затормозить движение вперед и отдернуть свою руку от моего рубящего движения снизу вверх."
"Думаю, будь этот урод чуть менее расторопным, я б ему своим карманным мечом просто кисть бы отрубил на фиг. А так лишь кончик клинка, полоснув по запястью, просек тактическую перчатку. Впрочем, достаточно глубоко, чтоб зацепить мясо – из прореза в перчатке вылетел веер черных капель крови.
– Неплохо, шталкер, – свистящим шепотом прошелестел мутант. – Но недоштаточно хорошо.
Он рванулся вбок и в сторону, превратившись в смазанный силуэт… И тут в моей голове взорвалась граната. Такое бывает, если тебе в башку прилетает удар кастетной рукоятью ножа. Правда, удар дозированный, рассчитанный на то, чтобы вырубить противника, а не фатально проломить ему череп. Ну да, я же им живым нужен…
Я, конечно, еще разок махнул ножом, понимая, что мир уже расплылся в туманную взвесь, в которую я падаю ни хрена не видя. И даже успел с сожалением понять, что никуда не попал своим последним ударом, после чего густой и плотный туман полностью поглотил мое сознание.
***Щелк. Щелк. Щелк…
– А шогласись, хозяин, неплохая работа, а?
Щелк. Щелк…
– Будет неплохая, если довезем его до базы, и он не сдохнет до приезда заказчиков.
– Не шдохнет. Эти шталкеры живучие как шобаки.
Щелк. Щелк. Еще один щелк прямо над ухом. А подо мной трясущийся пол и надсадное урчание двигателя. Понятно. Я валяюсь на полу автомобиля достаточно габаритного, чтобы мое тело могло растянуться на всю длину. В онемевшие конечности врезаются ремни. И голоса надо мной. Один понятно чей. Эту специфическую шепелявость, смешанную с легким поскрипыванием зубов, трущихся друг о друга, ни с какой другой не спутаешь. А вот откуда мне знаком второй голос?
Щелк… Да блин, достало это щелканье! Причем настолько, что я, поборов слабость в ве́ках и туман в голове, с усилием разлепил глаза.
Зрение сфокусировалось не сразу. Но когда темные круги перестали плавать перед глазами, я смог разглядеть в полумраке перекрестную шнуровку «берцев», на которые налипли присохшие комочки серой грязи Зоны. Ясно.
