В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
Это и спасло мои кости – мутант упал на меня эдаким мягким холодцом. Грамотно. Расслабленные дурью наркоши порой из окон пятого этажа вываливаются, после чего встают и спокойно бредут себе обратно домой походкой зомби, порядком уставшего от послесмертия.
Грузовик наконец перестал скрести асфальт по инерции, и замер на боку. После чего из него, отчаянно матерясь, начали выбираться участники аварии."
"Первым наружу полез Син, за ним принялись выкарабкиваться из кузова его бойцы. Все, кроме одного, умудрившегося штык-нож, примкнутый к автомату, всадить себе в горло.
– Косссёл, мля, – шипел он, выволакивая меня наружу вместе с одним из бойцов, оставшихся в живых. – Перештраховался со штыком, ишшшак тупорылый!
– А ты куда смотрел? – рявкнул Син, проверяя автомат. – Не мог в рыло дать перестраховщику, чтоб нож в ножнах держал?
– А я им што, нянька? – вызверился Охтыж. – Мог и сам сказать…
– Тихо! – рявкнул гетман и кивнул подошедшему водителю, который заметно хромал.
– Да хрен его знает, – скривился водила. – Колдобина была на дороге совсем небольшая, а в ней синим вроде что-то отсвечивало. Ну я и не стал объезжать…
– Урррод! – рыкнул Син, нанося водиле мощный удар кулаком в челюсть. – Ты ж в «ведьмин студень» въехал, сука такая!
Водила от мощного апперкота не устоял на ногах, отлетел назад, ударился головой об острый край борта грузовика, окованный металлом – и стек по борту вниз, пачкая его кровью из проломленного виска.
– Готов, – негромко проговорил один из «вольных».
– Да и хрен с ним, с дебилом, – сплюнул гетман. – Теперь из-за него придется не к покупателям ехать, а на базу топать.
– Может все ж к покупателям? – осведомился тот же боец.
– До блокпоста «боргов» пять километров, до нашей базы два. И вечереет, если ты не заметил, – раздраженно пояснил гетман. – К тому же нас теперь только четверо, и мы без транспорта.
– И давно у тебя, Син, договоренности с «боргами»? – осведомился я. – Твой отец-покойник тебя бы не понял.
Это я, конечно, зря сказал. Из вредности. Но навредил себе.
Син ударил с ноги и попал точно, носком «берца» прямо под дых. Видать, рукопашкой занимался серьезно, без длительных тренировок такой удар не пробить…
Дыхание перекрыло вмиг.
