В мире где никому нечего делать, нет ни друзей, ни врагов, только пустота и тишина – такова жизнь без проникающей боли и шока. Каждый день как будто бы замедленный, скучный и незначительный. Но когда ты умираешь во сне, мир меняется: страх и одиночество рушат здравые моральные нормы....
Когда у меня есть цель, я еще и покладистый. До поры до времени.
Свернув с разбитого асфальтового шоссе, мы пошли по грунтовке – вернее, по полосе грязи, слегка подсохшей после недавнего дождя. С обеих сторон от дороги расстилалось поле, заросшее сорняками-мутантами высотой в рост человека. И из чащи этих сорняков слышались довольно неприятные звуки. Пока далекие, но неуклонно приближающиеся.
– Бегом, мля! – рыкнул Син."
"Подчиненные рванули с места, словно того и ждали. Меня же за руку выше локтя схватил Охтыж и практически поволок за собой – силища у мутанта была неимоверная.
Так дышат зомби. Мертвецы, порожденные Зоной. Никто доподлинно не знает, реальные трупы здесь встают из могил, или же Зона делает слепки с умерших и оживляет их, заставляя шататься по земле в поисках свежей крови и живого, теплого мяса. Ученые склоняются ко второй версии, называя их муляжами, чучелами, реконструкциями по скелету…
Сталкеры же уверены в первой.
Нам же, живым, не один ли хрен от чьих зубов умирать – зомбячьих, или же реконструкций по скелету? Помнится, американец Ред Шухарт говорил, что в их Зоне эти реконструкции не особо агрессивные.
Наши же, славянские мертвяки, гораздо злее. На старые привязанности им начхать, их только живое мясо интересует. Некоторые зомби, правда, сохранили навыки обращения с оружием, но стреляют они из рук вон плохо. И гораздо опаснее их огнестрелов гнилые зубы и обломанные, грязные ногти живых трупов.
