— А говоришь, не голодная! — хрипло усмехнулся преподаватель, будто неосознанно поглаживая уголок ее губ большим пальцем. — Дай посмотрю!
Она ошарашенно уставилась на мужчину, силясь понять, а не ослышалась ли часом?
Нахмурив брови и прочистив горло, Белова уточнила срывающимся от напряжения голосом:
— Что, простите?
— Покажи, где болит!
— Но…
— Давай-давай! Я должен убедиться, что рана несерьезная!
Виктор Эдуардович произнес последнюю фразу очень строго.
Тоном, не терпящим каких-либо возражений.
«Боже, что я творю? Я совсем с ума сошла?»
Всячески игнорируя голос разума, Лена смущенно улыбнулась, но все же незаметно для окружающих игриво продемонстрировала ему кончик своего языка. Макаров тоже улыбнулся. Хищно. Плотоядно.
Затем вдруг взял… и прихватил его своими зубами чуть выше поврежденного места.
Нежно лизнув ранку, он отстранился.
— Не переживай, детка! До свадьбы заживет!
И Белова чудом не лишилась рассудка от чувственности момента.
Ее точно парализовало в тот самый миг. Точно током шарахнуло.
Сердце отчаянно трепыхнулось в груди, и воздух махом вышибло из легких.
— Зачем вы это сделали? — прошипела Лена, задыхаясь от волнения.
Преподаватель встрепенулся, резко дернул головой, словно таким образом пытался свое затуманенное сознание прояснить или мозги себе вправить.
— Кхм! — громко хрустнув позвонками шеи, он поднялся на ноги. — Извини!
Ничего не объясняя, Виктор Эдуардович разместился на противоположной стороне стола.
И лишь немного отдышавшись, задумчиво изрек.
— Да! Здесь полегче будет! На расстоянии…
К невероятному облегчению, именно этот момент выбрал официант, чтобы принести их заказ. Пользуясь случаем, Белова попросила еще стакан воды и протянула физруку активированный уголь.
— Я не знаю, поможет ли… но попробовать определенно стоит!
Измученно кивнув, Виктор Эдуардович выдавил в горсть целую пластинку черных таблеток и закинул все их в рот, обильно запивая жидкостью. Пару секунд он просто молчал, буравя Лену острым, как лезвие бритвы, взглядом. Наконец, тяжело вздохнув и пожелав ей приятного аппетита, Макаров жадно накинулся на еду. Белова же не притронулась даже к кофе. Пытаясь хоть немного раскрепостить атмосферу и поддержать беседу, она осторожно поинтересовалась, начав издалека:
— Вкусно?
— Съедобно.
— Злитесь на меня?
— Ешь!
— Ну, скажите! Злитесь или…
— Да! Очень!
— Это… как-то отразится на моей успеваемости в университете?
— Нет.
— Значит, и отработки по физкультуре засчитаете?
— Нет!
— Почему? Я же сделала все в точности, как вы велели!
— За исключением одной крохотной детали, Белова.