— Вот ведь… засада!
— Как тебе вообще такое в голову пришло?
— Весьма неожиданно!
— Не огрызайся, Лена! Мне ничто не мешает наказать тебя прямо здесь!
— Я всю ночь не спала из-за вашего дурацкого печенья! И все зря, получается?
— Скажешь, зачем подсыпала мне эту дрянь — так и быть, засчитаю.
— Все спонтанно получилось. У нас дома просто не оказалось слабительного!
— Слабительного? — мужчина ошарашенно присвистнул. — Так я еще малой кровью отделался? Коварная девчонка! Мне теперь ходить и оглядываться? Опасаться твоих новых выходок?
— Нет, конечно! Не переживайте! — искренне заверила его Лена. — Я прекрасно помню, чем закончился наш разговор, до того как на нас обоих подействовало это дурацкое печенье. Параллельные прямые и все в этом роде. Обещаю не вмешиваться в вашу личную жизнь и никак не осложнять вам работу!
— Хм! Интересно!
— Очень! Очень интересно! Так… может, все же засчитаете отработку?
Виктор Эдуардович наблюдал за ней с легким прищуром.
Так пристально смотрел, будто душу ее рентгеном насквозь просвечивал.
— Засчитаю! — произнес он наконец. — Но в обмен на одно мое желание!
Лена замерла под его взглядом, точно кролик перед удавом.
— На какое? — прошептала она еле слышно, оглушенная ревом своего пульса.
— Узнаешь, когда время придет."
"— Но так же нечестно!
— А куда деваться? — в привычной манере хмыкнул мужчина. — Жизнь — штука несправедливая! Или ты не знала?
— Вы сейчас ведете себя, как последний коз…
— Манеры, Белова! — строго осадил ее преподаватель. — И ешь давай!
— Не хочу!
— Не заставляй меня запихивать в тебя силой, — пауза, судорожный вздох, — еду!
— Хорошо хоть еду! А то я, грешным делом, подумала…
— Просто жуй, Лена! Просто жуй!
Чувствуя какое-то странное шальное веселье, Лена вооружилась ножом и вилкой.
Нехотя ковыряясь в тарелке, девушка вновь попыталась отвлечь Макарова разговорами.
— А у меня точно не возникнет проблем с Каримовым?
— Точно.
— Вы уверены?
— Более чем!
— И как же вам удалось отпросить меня у этого монстра?
— Ничего сверхъестественного. Мы состоим в хороших отношениях.
— Друзья?
— Скорее приятели, — будто в одночасье лишившись аппетита, Виктор Эдуардович решительно отложил в сторону столовые приборы и промокнул губы салфеткой. На его лбу залегла глубокая морщина. Глаза наполнились тоской. — Лучшим другом мне всегда был его младший брат…
В груди пустила корни и начала разрастаться тревога. Лена интуитивно чувствовала, что забралась на очень опасную территорию, на эмоциональное минное поле, но любопытство в очередной раз взяло верх над разумом.
— Был? Вы прекратили с ним общение?
— Можно и так сказать. Его убили.
Ей так грустно стало вдруг, хоть волком вой.
Кожа покрылась мурашками, и кровь начала медленно стынуть в жилах.