Белова же, уткнувшись носом в широкую преподавательскую грудь думала лишь об одном:
«Неужели я сплю? Нет! Сон не может быть таким… реалистичным!»
Оказавшись внутри, Лена успела снять обувь и с сожалением оглядеть свои несчастные подранные колготки, когда Макаров запер дверь, разулся и угрожающе двинулся в ее сторону, буквально пожирая голодным одичавшим взглядом. Взглядом, в котором не было и намека на человечность.
«Спокойно! Он не причинит мне вреда! Ведь… не причинит же?»
Только неимоверным усилием воли Лена заставила себя замереть на месте.
Окаменеть. Пустить корни. И ни в коем случае не пятиться назад.
А так хотелось. Ибо инстинкт самосохранения вопил внутри благим матом.
Виктор подошел вплотную. Без предупреждения он грубо дернул за полы блузки, пытаясь избавить ее от одежды. Та, издав характерный звук, брызнула пуговицами в разные стороны. Испугавшись, что юбку с нее снимут таким же варварским способом, Белова выскользнула из нее сама, представ перед преподавателем в черном нижнем белье и в «колготках», от которых по-хорошему осталось одно лишь название. А также дырки, стрелки и затяжки. Возмущенно нахмурившись, Лена пробубнила:
— Портить мою одежду, входит у тебя в привычку!
— Новую куплю! — глухо пообещал Макаров, сканируя ее тело почти хищным взглядом. — Если хорошенько поцелуешь!
— А если не…
— Поцелуй меня! — прозвучало властно."
"Девушка подчинилась. Дерзко схватила его за грудки, притянула к себе, приподнялась на носках и… не успела. Утробно зарычав, мужчина сам заткнул ее рот поцелуем. А после, подхватил на руки и увлек куда-то вглубь квартиры. Вскоре они оказались в хорошо знакомой ей комнате. В ванной.
Ничего не объясняя, Виктор включил горячую воду, настроил температуру и снова потащил Белову в неизвестном направлении. На сей раз они оказались в спальне. Макаров торопливо сгрузил ее на кровать и навалился сверху, пришпилив к матрасу весом собственного тела. Застонали оба.
— Вик, — захныкала Лена, непокорно извиваясь под ним, сходя с ума от волнения. И похоже от звука своего имени, произнесенного томным голосом, преподаватель сорвался окончательно. Грязно ругнувшись, он набросился на нее, зацеловывая каждый сантиметр кожи. Прихватывая ту зубами. Царапая жесткой щетиной. Особое внимание уделяя обнаженному животу. Бедрам. Груди.
Девушка жалобно всхлипывала, теряясь в ощущениях. Задыхаясь от страсти.
— Малышка! — шептал он самозабвенно. — Моя красивая… сладкая… девочка! Как же сильно я тебя хочу!
Зарывшись пальцами в его отросших волосах, Белова млела и все сильнее теряла связь с реальностью. Действуя импульсивно, на уровне подсознания, она, точно лишенная разума дикарка, пыталась сорвать одежду и с него. Не получалось. Однако поняв намек, Виктор избавился от нее сам.