Растерялся.
— Хватит, Лена! — грозное утробное рычание. — Ты никуда не пойдешь!
— Пойду!
— Вот уж не думаю!
— Но я обещала!
— И что с того?
— Как это что? — возмущенный визг. — Ему нужна моя помощь! А я друзей в беде не бросаю!
— Вы не друзья!
— А вот и дру…
— Не существует дружбы между мужчиной и женщиной!
— Конечно существует!
— Полный бред! В подобном тандеме кто-то один обязательно мечтает кому-то присунуть! А кто-то второй — поглубже в себя принять!
— Не правда!
— Прекрати огрызаться, в конце-то концов!
— А ты прекрати мне указывать!
Макаров припечатал девушку взбешенным, практически осатаневшим взглядом. Надрывно дыша и дрожа всем телом, стиснул сильными ручищами ее талию. Склонился прямо ко рту, и демонстративно облизав ее губы, властно сообщил:
— Привыкай, милая! Я буду тебе указывать! А ты должна…
Дикая злость вперемешку с примитивной совершенно бесконтрольной страстью заволокла сознание. Не помня себя, и уж точно не отдавая отчета собственным действиям, Лена оплела руками его мощную шею, ласково прильнула к обнаженному торсу, и без предупреждения запрыгнула на мужчину, скрестив ноги за его спиной. Сверкая не менее безумным взглядом, Белова твердо отчеканила:
— Я никому ничего не должна!
Похоже Виктор собирался что-то возразить, или отчитать девушку по первому разряду, но она сработала на опережение. Поцеловала его. Жадно и бесстыдно. И в тот же миг почувствовала, как плотно мужчина стискивает ее в своих объятиях. Обоюдные хриплые стоны разбавили тишину комнаты. Но вскоре к ним добавился еще какой-то звук. Посторонний. Знакомый.
«Телефон! У меня звонит телефон!»
— К черту всех, детка! — возразил Макаров, когда она попыталась отстраниться. — Мир подождет! Я — нет!
— Вик…
— Не вынуждай пристегивать тебя наручниками к кровати!
— Но, Вик… это мама! У меня только на ней стоит этот рингтон!
— Черт! — нехотя, но Макаров все же аккуратно поставил ее на пол.
Чувствуя слабость во всем теле, девушка шаткой неуверенной поступью направилась в прихожую, в поисках своей сумочки. А нашлась она не сразу. Но и родительница не сдавалась — продолжала настойчиво названивать.
— Привет, мамуль! — как можно более беззаботно прощебетала Лена, как только добралась до мобильника. — Извини, я была немного…
— Где ты?
Тревога склизкой змеей шевельнулась в груди.
Девушка не узнавала голос собственной матери — так холодно и отчужденно тот звучал. Казалось, Ксения Сергеевна из последних сил сдерживается, чтобы не накричать на нее. Она была зла. Определенно зла.
— Мам? — настороженно поинтересовалась Лена. — Что-то случилось?
— Случилось-случилось! — язвительно отозвалась та.