А после впечатал ее грудью в ближайшую стену, заставляя прогнуться в пояснице.
Затем он пристроился сзади, вжимаясь в нее напряженным пахом.
— За непослушание! — прохрипели ей прямо в ухо, заставляя вздрогнуть.
— Прости! — отозвалась она, едва ворочая языком. — Я не… Боже!
Все мысли мигом вышибло из головы, когда его горячая ладонь накрыла ее обнаженную промежность. Скользнув пальцами чуть глубже, вынуждая девушку покрываться бисеринками пота, Виктор ревностно зашипел:
— Его спасло лишь то, что он не касался тебя здесь! И здесь. И здесь…
— Нигде! — захныкала Лена, задыхаясь от ощущений. — Клянусь, нигде!
— Я знаю! — надменно прогромыхал мужчина, прихватывая зубами чувствительную кожу ее многострадальной шеи. — И поэтому ты до сих пор жива!
Поддавшись порыву, Белова прижалась ягодицами к его набухшей ширинке.
— Если в этом и есть секрет моего долголетия, то я буду жить вечно!
— Господи, малышка! Как же сильно я тебя ревную! Как же сильно хочу!
Макаров чуть отстранился. Послышался звук разъезжающейся молнии.
Затем на ее поясницу легло его тяжелое упругое горячее достоинство.
— А тот факт, что ты хочешь меня не меньше… откровенно сводит с ума!
— Поцелуй меня! — попыталась развернуться к нему лицом.
— Нет! — тут же оказалась зафиксирована. — Ты все еще наказана!
— Но Вик…
— Скажи, если будет больно!
— Чт… о-о-о!
Медленно, миллиметр за миллиметром, он наполнил ее собой.
И глухо застонал, когда Лена невольно сжала его своими внутренними стенками.
— Скажи, если будет больно! — повторил, наматывая на кулак ее волосы.
— Все… в порядке. Я в порядке!
— Ну, тогда, девочка моя… я тебе не завидую!
Виктор определенно знал, о чем говорил. Он брал ее так дико, так жестко, ненасытно и остервенело, будто пытался собой, собственным телом стереть с нее следы другого мужчины. Лена кричала. Захлебывалась своими протяжными воплями. Царапала обои подобно дикой изголодавшейся кошке.
Она понятия не имела, откуда в ней взялся этот голод.
Но чем глубже Макаров проникал в нее, тем больше она его хотела.
— Да! — стонала бессвязно, подставляясь под его мощный таран. — Да! Еще!
Ей было хорошо. Мучительно. Сладко. Временами даже больно.
Но их обоюдная жажда, потребность друг в друге перекрывала все неудобства. В какой-то момент, когда она окончательно потеряла связь с реальностью, когда ноги перестали держать, Виктор подхватил Лену на руки и переместил на диван. Там он разложил ошалевшую от всего происходящего девушку в нужной ему позе (а именно, установил на четвереньки) и продолжил дико штурмовать глубины ее тела.