Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
Мужчина тем временем продолжил:
— Очень надеюсь, что ты поняла меня! И поняла правильно! — немного отстранившись, Макаров потянул Лену за собой, увлекая к двери, и обратился уже к ней: — Шевелись, детка! Больше нам тут делать нечего!
Обретя долгожданную свободу, девушка наконец оглянулась на мгновение.
Но ей и мгновения хватило, чтобы увидеть лютую злобу в глазах Татьяны.
«Это не конец! — будто беззвучно кричала она им вслед. — Не конец!»
***
Пребывая в какой-то странной, необъяснимой прострации, Белова торопливо засеменила за Виктором, стараясь не отставать.
— А ты…
— М-м-м?
— Ты правду сказал? — прошептала она, буквально обмирая от волнения.
— Да! А что?
— Нет. Ничего. Просто…
Через некоторое время они вышли из здания отеля.
Виктор помог ей забраться в автомобиль, пристегнуться.
Спустя пару секунд и сам он удобно устроился на водительском месте.
— Ты как? — раздался в полнейшей тишине его хрипловатый голос.
— Нормально! Только… давай скорее уедем отсюда!
Возражать Макаров не стал. И уже совсем скоро плавно вырулил на проезжую часть, умело вливаясь в основной поток. Он молчал, сосредоточившись исключительно на дороге. А Лена без конца прокручивала в памяти его недавние слова. Вновь и вновь. Раз за разом. У нее не укладывалось в голове, как такое возможно? Ее дыхание сбилось. В глазах защипало.
«Получается, все это время он изображал равнодушие? А сам…»
Девушка шмыгнула носом, с трудом понимая, что плачет.
— Белова? — мгновенно отреагировал мужчина. — Ты чего ревешь?
— Потому что… ненавижу тебя! — разрыдалась в голос. — Ненавижу!
Виктор мгновенно ударил по тормозам и включил «аварийку».
Все произошло так быстро и стремительно, что, если бы следовавший за ними автомобиль не соблюдал дистанцию, столкновения было бы не избежать. К счастью, все обошлось. Макаров отстегнул свой ремень и склонился над ней, пытаясь утешить. Зря. От этой нечаянной нежности Лена рассвирепела еще больше, яростно скидывая с себя его руки.
— Я страдала! — закричала она, уворачиваясь от поцелуев. — Вела себя, как конченая идиотка! А сколько глупостей я совершила за все это время? Почему ты не сказал? Почему ты с самого начала ничего мне не сказал? Я же думала, что…
В конце концов, ломая ее сопротивление, он просто сгреб Лену в охапку и принялся целовать против воли. Везде, куда только мог дотянуться. Губы. Глаза. Шея. Макушка.
