Автор
В душной аудитории полыхает испепеляющий взгляд преподавателя. Девушка пытается сбежать из его рук, как в кольце силы. Макаров лишь упрочивает хватку, словно тряпичная кукла. Внезапный громогласный вопрос рокочет по аудитории — "Что это было?", оскаленные зубы Макарова выделяются в ярком свете лампы....
Этой ночью им удалось поспать совсем немного.
Макаров будто съехал с катушек. Он был ненасытен. Ему постоянно было мало.
А у нее уже болело все тело. Ныла каждая мышца. Ломила каждая косточка.
Но девушка не жаловалась. Блаженная улыбка не сходила с ее лица.
«Я осталась у него на ночь! Я провела целую ночь в его объятиях! И даже если однажды наши с ним пути разойдутся, этот миг я не забуду никогда!»
Душа наполнилась невероятным трепетом, а сердце — эйфорией.
Лена ущипнула себя тайком, желая проверить, а не снится ли ей все это?
Нет.
Она чувствовала его тяжелую руку, собственнически переброшенную через ее талию. Спиной ощущала невероятный жар, исходящий от крепкого мужского тела (а прижимался он к ней очень плотно). Размеренное дыхание преподавателя ласкало ее обнаженную шею. Обжигало и одновременно щекотало чувствительную кожу. Превозмогая себя, Белова вновь попыталась разомкнуть веки. На сей раз все получилось. Глаза практически сразу привыкли к яркому свету.
А потом, с нарочитой медлительностью, очень осторожно перевернулась на другой бок и оказалась лицом к лицу с Виктором. Он все еще крепко спал и у Лены появилась возможность хорошенько разглядеть его — мужчину, которому давно принадлежало ее глупое сердце.
«Я столько раз представляла нас вместе, а теперь не в силах поверить…»
Обмирая от волнения, она подушечкой указательного пальца дотронулась до его лица.
Едва касаясь, повторила излом бровей, линию носа, контур губ и почти беззвучно прошептала:
— Господи, ну почему ты такой… а-а-а! — Лена испуганно взвизгнула от неожиданности, когда Макаров внезапно укусил ее за палец и плотоядно оскалился, буравя помутневшим взглядом. До жути хриплым спросонья голосом, он уточнил:
— Какой?
Осознав, что все это время мужчина умело притворялся спящим, Белова обиженно насупилась и, надменно фыркнув, проворно развернулась к нему спиной.
— Я мог ведь дослушать фразу до конца, — стиснул талию девушки еще плотнее, — но предпочел быть честным. Говори, раз начала, малышка! Какой я?
— Коварный! — гневно выплюнула Лена, продолжая хмурить брови.
— Да что ты?
Она задрожала от напряжения, когда его жесткие губы коснулись ее шеи, а мгновение спустя, горячий влажный язык заскользил по ее уху.
