— Не спалось?
— Можно и так сказать!
— Бессонница?
— Она самая!
— А я тут при чем? Это ж вроде… возрастное уже! Нет?
Взгляд мужчины сделался острее битого стекла.
Легкий прищур и гневно раздувающиеся ноздри тоже ничего хорошего не предвещали.
Макаров раздраженно повел подбородком и ошеломленно переспросил:
— Что?
«Черт! Я, получается, его сейчас старым обозвала? Вот… дура!»
И тем не менее остановиться Лена уже не могла. Ее сознание медленно, но верно поглощалось жгучей ревностью, и что творит, она соображала с большим-большим трудом. Приблизившись вплотную к предмету своей зависимости, своей болезненной страсти, девушка заговорщицки уточнила:
— И как же вы время до утра коротали, если уснуть не могли? М?
«Наверняка Таню свою ублажал! Всю ночь с ней кувыркался и план по деторождению осуществлял! Ой, мамочки… ну зачем? Зачем я об этом думаю? Только себе хуже делаю! Это мне больно! А ему… ему плевать!»"
"— Белова! — прозвучало крайне недовольно и предостерегающе.
— Как? — не унималась, стискивая в руке пакет с печеньем что было сил.
— Думал, Лена! — отчеканил он еще более резко. — Я очень долго думал!
— О… чем?
— О многом!
— Например?
— Обо всем!
— И… обо мне?
— В том числе!
— Правда?
— Правда!
— Честно?
— Честно!
Лена взволнованно уставилась на Виктора Эдуардовича.
— Что… надумали в конечном итоге?
Он отвел взгляд в сторону, прерывая их долгий зрительный контакт.
Его кадык напряженно дернулся, а ладони вдруг сжались в кулаки.
— В конечном итоге я протрезвел.
— О! — внутри все оборвалось от нехороших предчувствий. — Ясно!
— Да ни хрена тебе неясно! — прогромыхал вдруг Макаров, вновь хватая Лену за плечи. На сей раз, пытаясь в чувства привести, мужчина грубо встряхнул ее, точно куклу тряпичную. Слабую и безвольную. — Ни хрена!
— Так объясните! — на эмоциях Белова тоже повысила голос, не прекращая попыток вырваться из его тисков. — Я уже ни черта не понимаю!
— Дуреха потому что! — скривился Макаров. — Маленькая. Глупая. Дуреха.
— Вы так же думали, когда вчера в трусы ко мне лезли?
— Нет! — сверкнул он безумным взглядом и расплылся в угрожающей ухмылке. — Вчера я думал лишь о том, что под ними! И если в тебе есть хоть капля здравого смысла и инстинкта самосохранения, настоятельно рекомендую не напоминать мне об этом! Особенно, когда находишься со мной наедине! Да еще и в замкнутом пространстве!
— Почему? — Лена старалась улыбаться, хоть и чувствовала, как земля под ногами плавится. — Боитесь, что ли?
— Боюсь, — устало отозвался мужчина. — Но не за себя!
Подобного откровения она никак не ожидала.
На миг растерялась даже, изумленно поглядывая на преподавателя.