Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Наверно, самый маленький размер на складе нашел, а все равно форма на плечах болтается. М-да, живая иллюстрация к поговорке «мал да удал». Ладно, пойду обрадую бойцов. Лучше бы, конечно, осмам свалить побыстрее и подальше, благо территории подземного города позволяют. Потому что кто не спрятался – я не виноват.
* * *Крику было много. Не кричали только нео. «Желтозубый урод из племени Арров» со звучным именем Грок просто посмотрел на мое пятнистое лицо, после чего обнажил саблю, повернулся и рванул было в ближайший коридор базы.
Ррау в два прыжка догнал товарища, рванул его за плечо. Пару минут они рычали друг на друга, со свистом рассекая лапами воздух перед мордой собеседника. Судя по результату, Ррау был более убедителен – оба нео, сопя и шумно отдуваясь, вернулись к благородному собранию.
– Короче, – сказал я, когда все более-менее успокоились. – Все не так уж плохо.
– Верное решение, – кивнул Ион. – Мой отец будет рад принять на службу таких воинов.
– Не обессудь, стаббер, – покачал я головой. – За всех не скажу, каждый волен в своем выборе. Но лично я наниматься к Директору на службу не намерен."
"– Я тоже, – сказал Шерстяной. – От того, что мы сначала взяли базу, а потом потеряли ее, нас в Зоне сильнее любить не станут. Скорее, в следующем сезоне пошлют опять штурмовать эту крепость.
Вместо ответа я задрал ногу, щелкнул потайными фиксаторами правого каблука и усмехнулся про себя. Вытянувшиеся физиономии моих товарищей по несчастью говорили сами за себя. «Что это с новоиспеченным начальством? Никак тронулся с горя?»
Пояснять я ничего не стал, просто перевернул каблук и вытряхнул на ладонь небольшой, но тяжелый кружок желтого металла.
Задавать глупых вопросов типа «что это?» стаббер не стал. Посмотрел на меня, на монету, попробовал ее на зуб, после чего глубокомысленно почесал в затылке.
– Первый раз такой вижу, – признался он, возвращая мне старинный раритет. – Но впечатляет. И что? Ты хочешь сделать отцу предложение, от которого он не сможет отказаться?
– Типа того, – сказал я.
