Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
– Можете взять припасов сколько унесете на себе – и проваливайте в свою Москву.
– А с чего такая милость? – удивился я. – Вроде ж мы обо всем договорились.
– Мы не договаривались, что ты пожжешь все наши боевые машины, а потом отпустишь на волю целую кучу вооруженных мутантов. Толпа осмов только что переправились через Канал на километр ниже заставы. И теперь если они вернутся, то будут представлять серьезную угрозу…
– Слышь, зам, – прервал я его вопли. – А Директор как себя чувствует? Голова не болит? Руки не трясутся? Лицо пятнами не пошло?
Заместитель поперхнулся невыкричанными словами.
– Короче, – крикнул я с расчетом, чтобы мои слова были слышны и на заставе, – если твой Директор хочет дожить до вечера, пусть он выйдет и поговорит со мной лично.
Зам хотел еще что-то сказать, но его прервали:
– Довольно.
В черном проеме кустарно сложенного бетонного укрепления появилась знакомая фигура.
– Я и вправду неважно себя чувствую, – произнес Директор. Вроде негромко сказал, а все услышали. Бывают люди с такими голосами, они обычно Директорами и становятся. – Зачем ты поднял меня с постели, Снайпер?
– Ну, ты же не случайно переехал сюда из укрепленной Зоны трех заводов, верно? – сказал я, спрыгивая с БТРа. Больной человек, как-никак, надо ж оказать уважение. К его болезни, разумеется, не к нему.
– Не случайно, – кивнул Директор.
Мы пошли навстречу друг другу и встретились как раз посредине, на пересечении линий выстрелов его автоматчиков и моих нео.
Выглядел Директор действительно неважно. Похоже, я переборщил с дозой той жидкости, что выдавил Ург по моей просьбе из-под своего ногтя. Там и было-то всего две-три капли, которые он слил в стреляную гильзу из моего кармана. А я потом аккуратно перелил их в стеклянную флягу. Ладно, учту на будущее.
– Дело в коньяке, так ведь, – сказал он. Не спросил, а именно констатировал факт.
– Не совсем, – сказал я. – Скорее в том, что было во фляге помимо коньяка.
Директор усмехнулся.
– Дай угадаю. Яд осмов?
– Кому яд, а кому средство для приготовления пищи, – пожал я плечами. С дозой я точно погорячился. На лице и на лысине Директора были уже не просто пятна, а участки глубокого некроза, грозящие вот-вот превратиться в полноценную еду для осмов.
