Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Золото можно потратить на войну, при этом одновременно посылая на смерть своих солдат. А можно отдать его, одновременно купив и мир для своего народа, и мечи своих старинных врагов.
Фыф посмотрел на меня долгим взглядом.
– Мудрое решение, – наконец сказал он. – Только ты не боишься, что однажды нео все-таки повернут эти ружья против людей?
– Кремневые-то? – прищурился я. – Не боюсь, если у людей к тому времени будет достаточно дальнобойных пушек и автоматического оружия.
– Я понял тебя, – улыбнулся Фыф.
* * *На этот раз я подготовился основательно. Правда, сейчас я не знал, куда отправляюсь. Но при этом не забывал, что в любом месте этого бескрайнего ада для того, чтобы тебя сразу не посадили на теплую сковородку, нужно быть вооруженным несколько лучше, чем его коренные обитатели.
Мое плечо приятно оттягивал автомат Калашникова калибра 7,62. На поясе удобно разместились два боевых ножа – «Сталкер» и моя верная «Бритва». По карманам самодельной разгрузки, перешитой из пары советских десантных рюкзаков РД-54, были рассованы старые добрые гранаты Ф-1 и РГД-5.
"– Через неделю ты с грузом золота должен быть на том месте, о котором я тебе говорил, – сказал я. – Не придешь – все насмарку. Сходи в Кремль и возьми десяток дружинников, знающих, как обращаться с автоматами.
Данила кивнул.
– Может, останешься? – спросил он. – Такой воин как ты стоит дороже нас всех вместе взятых.
– Похоже, ради того, чтобы я остался, ты готов на все – даже признать, что кто-то может быть лучше тебя, – хмыкнул я.
Данила улыбнулся.
– Видеть людей насквозь, как ты, я точно не умею.
– Научишься, – сказал я. – Поруководишь отрядом, потом дружиной, потом, глядишь, и Кремлем… Не захочешь – научишься. Или научат по схеме «не хочешь – заставим». Ладно, дружинник, пока. Глядишь, еще свидимся. Но сейчас у вас свой путь, а у меня – свой.
Фыф, Настя и Грок стояли рядом.
– Возвращайся, – негромко произнес Фыф. Ему еще было немного трудно говорить, но на ногах он уже держался самостоятельно.
