Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
– Возвращайся, Снайпер, – сказала Настя и посмотрела на меня так, что мне почти захотелось остаться.
– Возврращайся, Снарр, – прорычал Грок, только что избранный вождь двух кланов нео, объединенных в один. – Наррод Новых Людей будет всегда ррад видеть тебя.
«Хотелось бы верить», – подумал я.
На башне Бутырки грохнула пушка. Не иначе, тот самый Единорог, вновь затащенный на свое старое место. Неужели нео не пожалели дефицитного пороха на прощальный салют? А может, просто тренировались, осваивая новое оружие.
Я повернулся и пошел по Новослободской тем же самым путем, что мы пришли сюда. Почему именно в этом направлении? А черт его знает. Может, хотелось поскорее оставить за спиной гору трупов, которую еще не успели сжечь нео согласно приказу Грока – дрова для огромного погребального костра были заготовлены лишь наполовину. А может, просто хотелось уйти подальше от чужих проблем, которые уже вполне могут решиться и без моего участия. Помог старым друзьям – ну и хорошо.
Она вышла из-за развалин слева от дороги, направив на меня ствол «ВАЛа».
Я остановился. Интересно, выстрелит или нет? Вроде особо не за что, ну подумаешь, муж сбежал. Если за это нашего брата отстреливать, так скоро и мужиков на земле не останется.
Она опустила автомат.
– Как ты меня нашла? – поинтересовался я, глядя в глаза цвета чистого лазурного неба.
– Стреляли, – слабо улыбнулась она. – Пошла на выстрелы – смотрю, кто-то идет по дороге.
– Я не об этом, – сказал я. – Как ты перешла в этот мир?
Она расстегнула ворот камуфляжа. На ее шее висели бусы, состоящие из бесцветных шариков.
– «Дочкино ожерелье». Оно так же, как и твоя «Бритва», умеет пробивать пространство и время.
– Понятно, – кивнул я.
– Я не хочу без тебя…
Я усмехнулся.
– Обычно в таких случаях говорят «не могу».
– Ты же знаешь, что могу, – сказала она. – Просто не хочу больше быть без тебя. Мы не хотим…
Что-то ощутимо кольнуло у меня под ложечкой, когда она словно невзначай провела рукой по пряжке поясного ремня, на котором висели подсумки под магазины «ВАЛа». Словно кто-то невидимый воткнул мне штык-нож в солнечное сплетение и повернул для пущего эффекта.
