Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Иди, – безразлично сказал Фыф, после чего завел лапку за спину и, достав оттуда автомат «Кедр», принялся с ним возиться, показывая всем своим видом, что разговор окончен.
Я мысленно пожал плечами. Что-то совсем у него характер испортился. Хотя, если я не посплю три дня, ко мне тоже лучше не подходить на расстояние прицельной дальности любого оружия, которое подвернется под руку.
Тем не менее в моей голове нарисовалась вполне читаемая карта тюрьмы, причем я точно знал, куда идти. Ну я и пошел. Рут – хвостиком за мной.
Не успели мы выйти из зала, как «хвостик» заговорила. Причем голосом, странно звенящим от напряжения:
– У Снара есть баба?
– Не баба, а жена, – машинально поправил я. И удивленно обернулся: – А тебе какое дело?
Ну и ну… Глазищи Рут подозрительно блестели, вот-вот заплачет.
– «Жена» – это баба?
Вот только истерик мне сейчас не хватало! Я неопределенно покрутил пальцами в воздухе.
– Хммм… Бывшая баба.
Нео шмыгнула носом и вроде немного повеселела.
– Значит, теперь у Снара…
– У тебя, – поправил я.
– Теперь у тебя нет бабы?
– Нет, – выдохнул я. – Пошли уже, а?
– Пошли, – довольно кивнула первобытная ревнивица и уцепилась лапкой за мой мизинец.
Ну что ты будешь делать? Кто б из моих старых корешей это увидел, обстебали бы с ног до головы! Причем я готов был поклясться, что в моей голове раздался ехидный тихий смешок – похоже, Фыф все-таки научился мысленно пробираться через последствия моих ментальных блоков. Ну и ладно, хихикайте сколько влезет.
* * *…Тюремных корпусов было несколько. Некоторые запечатаны наглухо, даже решетки со стальными жалюзи на окнах целы, и из-за них возня какая-то слышится. Небось загоны, где кормовые содержатся. Другие же здания практически превратились в руины.
Мы шли вдоль стены корпуса, из которой несколько кормовых ломами вырубали куски кирпичной кладки.
Я вспомнил про копье, просвистевшее у меня над ухом.
