Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом....
Он подошел к нам, взял нео за загривок и слегка встряхнул. Рут послушно рычать перестала и захныкала, как провинившаяся школьница:
– А чего она…
– Хорош! – повторил Данила. – Обе. Не забыли, зачем мы здесь?
– Вот это в точку, – сказал я, вытаскивая пальцы из шерсти на спине нео. – Пошли посмотрим, на что мы твой шлем извели.
…Баррикаду смяло взрывом в невообразимый ком рваного железа. Но и дыра в стене увеличилась существенно. Теперь она была размером почти в рост человека.
Данила уважительно крякнул и протянул мне факел – мол, кто дел наворотил, тот пусть первый и смотрит на результаты своей затеи. Эдакий жест уважения, после которого воспользоваться фонарем уже было как-то неудобно.
Я подошел. Сунул факел в дыру. И, если выражаться прилично, сильно удивился.
Взрыв вырвал из стены четыре слоя кирпичей… под которыми виднелся пятый. Японская мама, сколько ж там слоев кладки наворочено?! А взрывчатки-то у меня больше нет.
"Плюнув, я в сердцах долбанул по стене ногой… и услышал вздох. Словно там, за неприступной преградой, кто-то с силой втянул в себя спертый воздух подземелья. Даже щеки легкий ветерок коснулся, попутно дернув пламя факела за огненный язык. Что здесь в принципе было невозможно – вентиляция небось уже две сотни лет как не работает.
– Ты слышал?
Вопрос Данилы подтвердил, что я не сошел с ума и глюк посетил не меня одного.
– Как будто вакуумную камеру открыли, – заинтересованно произнесла Настя, мигом забывшая об обидах и разборках. Рут тоже высунула из-за спины Данилы любопытную мордочку.
– А ну, разойдитесь. Дайте-ка я…
Данила поплевал на ладони, ухватил кувалду, лежавшую в углу, размахнулся – и со всей дури долбанул по стене…
И чуть не упал.
Тяжеленная железяка проломила стену и ухнула внутрь, силой инерции потянув за собой дружинника. Но тот вовремя спружинил ногами, выдернул инструмент из дыры и в несколько ударов расширил ее довольно неслабо. Теперь даже он, несмотря на необъятную ширину плеч, мог пролезть, не застряв в кирпичной кладке. Не говоря уж о нас.
Правда, лезть в дыру не хотелось. Внезапно из нее потянуло такой вонью, что я чуть не задохнулся.
