Кровожащиеся чудовища с клыками-стеклянными осколками летели прямо на него, и Силлов чувствовал страх — не только от пугающей обстановки, но и от собственной непредсказуемости. Каждый шаг в темном лесу казался опаснее предыдущего, каждый шорох мог быть сигналом беды. Но он оставался на своем, решившись на риск, чтобы выжить и продолжить сюжет, задуманный Северо-Западом.
– Историю Зоны трех заводов дети учат с детства, – усмехнулся Ион. – Наизусть. Конечно, те, кого миновала выбраковка.
– А это еще что такое? – удивился я."
"– Я уже тебе говорил – в области фон был ниже, чем в Москве, на которую пришелся главный ракетный удар. Но был. И после войны многие детишки стали рождаться с отклонениями. У кого перепонки между пальцев, у кого рудиментарный хвостик или морда волосатая. Короче, директора решили, что мутантам не место в Зоне. Вследствие чего новорожденных с отклонениями просто уничтожали. До тех пор, пока маркитанты не предложили Игру. Директора с ними замирились тогда, двести лет назад, и мир этот продолжается до сих пор. Последние двадцать лет у всей Зоны трех заводов один Директор, объединивший власть под своей рукой. При нем поменялось многое, но Игру он не отменил. Древние традиции у нас уважают…
– Мясом пахнет, – сказал робот, которому, видимо, надоело стоять на одном месте.
И вправду, переменившийся ветер принес на своих невидимых крыльях отчетливо различимую трупную вонь.
Я посмотрел на Иона. Тот уже поднимался на ноги.
– Заговорились мы что-то, – проворчал он. – Пора выдвигаться.
– А ты точно сможешь выдвигаться-то? – поинтересовался я.
– Думаешь, если мне рукокрыл бедро оцарапал, так из меня теперь боец никакой? – криво усмехнулся стаббер. – У твоего железного паука хороший регенерон, не то что в бункерах у местных миллионеров.
И довольно сильно топнул об асфальт ногой, из которой час назад торчала сломанная кость. Я видел, каких усилий ему стоило не заорать от боли, но виду не подал. Лишь сказал:
– Пошли. Нам туда, откуда вонища?
Ион кивнул. И я, как собака, двинул на знакомый запах. Настолько знакомый, что он у меня в печенках сидел. Нанюхался за биографию по самые «не хочу».
* * *«Бритва» слегка дрогнула в ножнах, словно стрелка компаса указывая клинком в сторону вони. Вполне возможно, что мне это только показалось. Скорее всего, я просто хочу, чтобы мой нож был хоть немного живым. Хотя я не исключаю, что он и вправду живой и пьет души тех, кого с моей помощью отправил на тот свет. Так утверждал мой друг, несколько лет проторчавший в японской школе профессиональных убийц, и у меня не было оснований считать этого парня сумасшедшим. Во всяком случае, я достал «Бритву» из ножен – может, она и вправду почуяла свежую душу.
Я шел через чащу сорняков, лавируя между неповоротливыми хищными корнями и слыша, как за мной идут Ион с Коляном.
