Глава 8
– На, держи, – следователь Высоткин с брезгливой гримасой протянул Селуянову заключения экспертов. – Перепиши там себе, что нужно, и давай работай.
Первое заключение было по орудию убийства. Из него следовало, что нож, которым были нанесены смертельные ранения Галине Васильевне Аничковой, является ножом хозяйственного назначения фирмы «Золинген». Такие ножи продаются в специализированных «золингеновских» магазинах, а также в магазинах сети «Бауклотц» и не являются холодным оружием, предназначенным для поражения живой цели. Приходи и покупай, никаких проблем.
Во втором заключении говорилось, что пригодных для идентификации следов пальцев рук на ноже не имеется. Из того, что написали эксперты, можно было сделать вывод, что нож сначала неоднократно брали голыми руками, вероятно, еще в магазине и в момент покупки, а потом прикасались к нему только в перчатках, смазывая все предыдущие следы.
И, наконец, третье заключение. То самое, которого Селуянов ждал с таким нетерпением. Восстановленный текст с вырванных из ежедневника страниц за 5–6 сентября 2002 года. Как Николай и ожидал, текст со страницы за 5 сентября удалось восстановить полностью, поскольку 7 и 8 числа падали на субботу и воскресенье, дел в эти дни у Галины Васильевны было немного, и страница, на которой размещались записи за оба выходных дня, оказалась почти пустой. Хуже обстояло дело с 6 сентября. Записи за этот день отпечатались на страничке за 4-е число, среду, и страничка оказалась так густо исписанной, что восстановить удалось далеко не все.
Ладно, решил Коля, быстро переписывая в блокнот сведения из экспертного заключения, будем работать с тем, что есть, не до жиру – быть бы живу. Он злился на следователя, который сдернул его с рабочего места, заставил приехать в прокуратуру лично, вместо того чтобы просто отксерокопировать заключения и прислать розыскникам с нарочным. А если своих людей нет, так мог бы позвонить Селуянову, так, мол, и так, подошли кого-нибудь из ребят, пусть заключения возьмут. Нет, Высоткину не нравилось раскрывать преступления, но зато нравилось строить из себя крутого босса, одним телефонным звонком ставящего перед собой «как лист перед травой» не оперативников, которые непосредственно с ним работают, а их начальника. Следователь считал ниже своего достоинства общаться с сыщиками, он признавал только руководство, через которое и передавал поручения и раздавал задания. В общем, Коля понимал, почему так происходит.