Ведь оперативнику нужно действительно дать задание, предварительно обсудив с ним ситуацию в свете имеющихся доказательств и разной другой информации, а с замом по розыску или с начальником отдела можно в детали не вдаваться, ограничиваясь скупыми фразами наподобие «ну, ты сам знаешь, что нужно делать, не мне тебя учить». И в самом деле, как-то смешно будет выглядеть, если следователь начнет учить начальника сыщиков… Фокус, правда, состоял в том, что Высоткин никого и ничему научить не мог, ибо в деле расследования преступлений смыслил мало, но свою безграмотность он ловко прикрывал более опытными людьми, потому и не желал общаться с простыми операми, которые могут оказаться не особо квалифицированными в силу молодости или отсутствия длительной практики, а требовал к себе исключительно их начальников, которые по определению должны кое-чего смыслить.
– Все переписал? – с подозрением спросил Высоткин, глядя, как Селуянов закрывает блокнот и прячет его во внутренний карман куртки. Ну ни дать ни взять строгий учитель в школе, надзирающий за тем, чтобы нерадивый ученик, которого после полученной за диктант двойки специально оставили после уроков и велели 50 раз написать фразу без ошибок, не схалтурил и не написал ее не 50 раз, а 48.
– Все, – Коля посмотрел на следователя честными глазами."
"– Ну иди работай, сам знаешь, что нужно делать, не буду тут тебе ликбез устраивать.
«И не надо, – мысленно ответил Николай, выскакивая из кабинета и бегом спускаясь по лестнице вниз, – и спасибо тебе большое, что учить не начал».
Переписывая сведения, он не думал над ними, сосредоточившись исключительно на том, чтобы не допустить ошибок и перенести информацию из заключения в блокнот, ничего не растеряв по дороге и не исказив. Оказавшись же в своем кабинете, он вызвал оперативников, работающих по убийству Аничковой, и теперь уже уставился в исписанные листы более осмысленным взглядом. Через пару минут Селуянову сообщили, что ни одного из вызванных сотрудников на месте нет, все на заданиях, что и немудрено, ведь, кроме двухнедельной давности убийства, на территории совершаются, и в немалом количестве, и квартирные кражи, и грабежи, и кражи вещей из автомобилей, и «ломка» валюты возле обменных пунктов, и много всякого прочего, малоинтересного с точки зрения описания в высокохудожественных романах, но требующего сил и времени на разбирательство и оформление бумаг.
Оставив дежурному строгое указание направить сыщиков к заму по розыску, как только они появятся в поле зрения, Николай попытался обдумать информацию, содержавшуюся в похищенном из ежедневника Аничковой листке, и с ужасом понял, что… ничего не понял.