Никаких действующих маньяков на данный момент на территории области не зафиксировано, но, конечно, Настя права, это может быть человек, только собирающийся совершить свое первое преступление. Андрей пообещал связаться с отделом милиции, на территории обслуживания которого расположен поселок, и попросить проверить на всякий случай всех, кого надо. Так сказать, в профилактических целях. Если же это не маньяк-убийца или насильник, а вор или грабитель, то дело безнадежное, пока он ничего не совершит, никто и возиться не станет. Такие нынче нравы в милицейской среде.
Спокойней от такой информации не стало. Настя без аппетита поужинала, пытаясь отвлечься разговорами о пустяках. Лешка был прав, ох как прав – как только стемнело, тревога стала нагнетаться с какой-то невероятной скоростью. Днем, при белом свете, все страхи казались ей ерундовыми и легко преодолимыми, ведь есть сигнализация, и можно сдать саму себя в запертом доме под охрану, и вообще бояться совершенно нечего. Но как только окна превратились в темные четырехугольники, мысли сразу утратили бесшабашность и беззаботность.
Чистяков включил телевизор, с восьми до половины одиннадцатого – его время, Настя это знала и не сопротивлялась. С восьми до без пяти девять – «Вести» и «Вести-Москва», с девяти – программа «Время», с десяти – «Сегодня». Новости были, в сущности, одними и теми же, но Алексею почему-то нравилось смотреть поочередно все три информационные программы."
"Коротков объявился совсем поздно, в начале двенадцатого. Голос у него был усталым и злым.
– Все в порядке с твоим филологом, – начал он без предисловий. – Машина записана на него самого, поставлена на учет в мае этого года, фамилия его Самарин. Валентин Николаевич Самарин, кандидат филологических наук. Находится в годичном неоплачиваемом отпуске. Преподает в колледже литературу. Если хочешь, запиши адрес и телефон.
Настя записала.
– Ты чего такой, Юра? – осторожно спросила она. – Опять пожар? Или просто устал?
– Просто устал. От простых пожаров, – сердито ответил Коротков. – Помнишь, Сережка Зарубин все голову морочил с Волковой, ее любовником и ее алиби?
– Помню, конечно.
– У нее еще сестра есть и брат, с которыми он все рвался встретиться.
– Да-да. И что с ними не так?
– Да все не так, черт бы их побрал! – внезапно взорвался Коротков. – Сестра оказалась замешана в убийстве, только уже в другом.
– Я знаю, это дело Селуянова.
– А у брата жену убили. И это уже наше дело. Афоня, друг любезный, расстарался, муж убитой, видите ли, бизнесмен, а сама она – талантливая художница. Будет о чем с прессой поговорить. Ладно, подруга, извини, что на тебя сорвался, нервы как тряпки стали.
Настя и не думала обижаться на него.
– Ничего, Юр, имеешь право, при такой-то работе.