Автор
Мимо шли ноги — лишенные жизни и hurry-up. Сначала они стремительно выныривали из осенних засоров на ботинках лакированного стиля, затем мохнатые лапы, словно вели кого-то по трупам, но неспешно втягивая грязные сапоги. Вокруг всё скользило и замешательно, а этот мимоходящий трек был как символом бесцельности....
– А следователю ты звонил? Доложил?
– Так он, это… Неохота ему… сказал, чтоб сами…
– Что – сами? Витя, что сказал следователь? Чтобы мы сами назначили экспертизу? Чтобы сами ее провели? Или что сами-то?
– Я, это… не знаю…
Витя, похоже, испугался всерьез, хотя Селуянов откровенно шутил, потому что даже юристу-первокурснику известно, что выносят постановление о производстве экспертизы именно следователи, и только они, а никак не оперативники, и проводят эту экспертизу эксперты, а опять же не оперативники.
– Ну, давай поглядим, что там у нас, – миролюбиво произнес Селуянов, протягивая руку за ежедневником."
"Вырванным оказался листок за 5 и 6 сентября, соответственно, четверг и пятницу.
– Значит, так, Витек. Ежедневник прямо сейчас везешь следователю. Но! – тут Селуянов предостерегающе поднял палец. – Перед этим находишь несломанный ксерокс и снимаешь копию со всех страниц за десять дней до вырванного листка и за десять дней после него. Понял?
– Понял, Николай Александрович.
– Не напутаешь?
– Не.
– Ничего не забудешь?
– Не, я, это… понял все…
Да понял, конечно, кто ж сомневается. Ничего сложного.
