Юрик, захваченный зрелищем на экране, не отрываясь смотрит. Ярослав толкает его локтем: "Сейчас! Смотри!" Он ныряет в озеро с красивой индианкой, обнаженной и прекрасной как богиня. Классное действие, дышать становится трудно от возбуждения.
Но запал остался. И стоит он твердо, как настоящий детонатор. Так и норовит вкрутиться по второму разу... И Вика ждет повторения. Но на столе как-то неудобно. А в спальне в самый раз...
Он раздел ее догола, уложил на кровать. Ласкал языком и мял руками соблазнительные выпуклости и впадины ее совершенного тела – но недолго. Вика завелась с полоборота и сама оседлала его...
Они галопом неслись к финишу, когда вдруг распахнулась дверь в спальню. Ярослав с ужасом увидел лицо Ксении. Удивление, растерянность и наконец злость.
– О-го!
Не думал Ярослав, что она умеет говорить мужским голосом... Но нет, это не ее голос. Из-за ее спины образовался Юрик. Надо было видеть его глаза. Ярослав думал, что они сейчас лопнут...
Но с Юриком ничего не произошло. Зато Вика пришла в самый настоящий ужас. Она попыталась соскочить с Ярослава, но не вышло. Страх парализовал ее мышцы. Ярослава зажало в них как в тисках... Так бывает с испуганными собаками во время случки.
– Ну и как все это называется? – с высоты своего положения с издевкой спросил Юрик.
– И с кем? – презрительно посмотрела на Ярослава Ксения.
Жаль, что она не умеет сжигать взглядом. Он бы с удовольствием сейчас сгорел дотла...
– Докатились... – криво усмехнулся Юрик. – Кобель и сучка...
– На случке.
– Ты горячую ванну им сделай, – посоветовал Юрик. – Может, расцепятся....
– Как скажешь, – кивнула она.
Все, Ярослав для нее больше не существовал. Теперь она будет слушаться только своего Юрика.
– Жаль, видеокамеру не захватил! – с сарказмом сказал он, когда Ярослав нес на себе в ванную до смерти напуганную Вику. – Такие кадры пропадают!..
Ярослав зло поджал губы. Но ничего не сказал. Да и что он мог сказать!
Горячая ванна помогла. Видимо, Юрик и сам попадал в капкан к своей жене, поэтому знал, как высвобождаться.
Ярослав из ванны вылезать не стал. Он лежал на поверхности воды как всплывший утопленник. Немигающий взгляд устремлен в потолок, руки скрещены на груди...
