Известный киноактер Ярослав Барьянов не может забыть юношеское соперничество с Артуром Качуровым, который сумел отомстить ему и оказался в тюрьме. Спустя годы бывший враг выходит из зоны, разбогатев на теневом бизнесе, и вновь входит в жизнь актера. Их старая вражда разгорается с новой...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Закон жанра»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Известный киноактер Ярослав Барьянов не может забыть юношеское соперничество с Артуром Качуровым, который сумел отомстить ему и оказался в тюрьме. Спустя годы бывший враг выходит из зоны, разбогатев на теневом бизнесе, и вновь входит в жизнь актера. Их старая вражда разгорается с новой...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Известный киноактер Ярослав Барьянов не может забыть юношеское соперничество с Артуром Качуровым, который сумел отомстить ему и оказался в тюрьме. Спустя годы бывший враг выходит из зоны, разбогатев на теневом бизнесе, и вновь входит в жизнь актера. Их старая вражда разгорается с новой...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Нам как, самим его допросить или милицию вызвать?.. Самим допрашивать незаконно. Но если сдать в милицию, им все равно наши люди займутся... Лучше в милицию...
Юрий согласно кивнул. В милицию так в милицию. Люди Зимина свое дело знают, пусть работают. А он домой. Надо обработать рану. Хоть и царапина, но крови все равно много...
Телефон уже звонил, когда он вошел в квартиру. Он снял трубку, услышал голос Ксении. А ведь он сам собирался звонить ей. И уважительный повод для этого был.
– Ксения, где у вас тут аптечка?
Это был как раз тот вопрос, по которому он собирался ей звонить. А она позвонила первой. Как будто почувствовала что-то... Это знак.
– Аптечка?! – встревожилась она. – Что случилось, зачем тебе аптечка?..
– Да так, руку порезал...
– Только не говори, что руку ты порезал кухонным ножом. Не поверю...
– Между прочим, как раз кухонным ножом я и мог порезать руку. Некому мне готовить, все один да один...
– Приезжай немедленно ко мне... К себе... Приезжай немедленно к себе!
– Может, лучше к нам?.. Я приеду. Только рану перевяжу. Где бинт?
Повязку он наложил неграмотно. И когда приехал в свою квартиру на Воздвиженке, Ксения первым делом сняла ее, обработала рану и заново перебинтовала.
– А теперь признавайся! – с тревогой во взгляде потребовала она.
– Признаюсь. Киллер меня в подъезде ждал...
– Киллер?! – ахнула она.
– Его в милицию забрали. Его там как надо обработают, узнают, кто его по мою душу послал. Но и так ясно, Артура работа... Помнишь, он Ярослава ножом пырнул? Теперь моя очередь... Артур совсем с катушек слетел. Он очень опасен...
– Что же теперь делать?
– Все будет нормально, не переживай...
– Как же не переживать. Тебя же убить могли!
– Так не убили же, – улыбнулся он. – Вот он я, перед тобой, живой и невредимый...
– А что будет завтра?.. Не Артур, а чудовище какое-то...
– У нас с ним счеты с самого детства. Но игры давно далеко не детские... Не волнуйся, теперь я буду сводить с ним счеты, а не наоборот...
– А ведь он мог меня убить...
– Считай, что я твой личный громоотвод...
– Да-да, громоотвод, – согласилась она с этим сравнением. – Ты всегда отводишь от меня беду... А я всегда держу тебя на коротком поводке... Ты не поверишь, но сейчас мне хочется выпить...
– Ты не поверишь, но мне хочется того же... Надо немного расслабиться...
В баре обнаружилась бутылка «Метаксы». Не самый лучший коньяк, но успокаивает хорошо. И в голову бьет крепко. Ксения окосела уже после второй рюмки. Третью отставила в сторону...
– Думаю, хватит...
– Тогда и я не буду...
Музыкальный центр наигрывал медленную мелодию. Юрий не удержался и пригласил Ксению на танец. Она благодарно улыбнулась и прильнула к нему... Волны ее обаяния вплотную подступили к нему, захлестнули сознание. Запах ее волос, ее кожи пьянил похлеще коньяка...
