Юрик, захваченный зрелищем на экране, не отрываясь смотрит. Ярослав толкает его локтем: "Сейчас! Смотри!" Он ныряет в озеро с красивой индианкой, обнаженной и прекрасной как богиня. Классное действие, дышать становится трудно от возбуждения.
– Во попали! – сквозь грохот боя донесся до Ярослава Кешин голос.
Или «духи» еще раньше были под кайфом, или только что выкурили по «косячку», но так или иначе глаза у них были шальные. Ни страха в них, ни паники. Обдолблены конкретно, как выразился бы Кеша. Идут напролом. Плевать на плотный огонь, плевать на потери. Аллах акбар, и весь разговор...
Ярослав стрелял, косил врага. Но тех как будто становилось больше. На самом деле ряды наступающих стремительно таяли, но они сами так же стремительно надвигались.
– А-а, е-е-е! – как резаный заорал чуваш Коля Иванов.
"Нервы у пацана не выдержали. Поднялся в полный рост с пулеметом наперевес. Мощи в нем много, стреляет отлично. Тра-та-та... Сразу четырех «духов» срезал. Но одна пуля тюкнула его в грудь. И все, нет больше Коли, нет больше пулеметчика.
А душманы все ближе. И по большому счету прав был Коля, нельзя было стрелять с позиции лежа. Всем нужно подниматься в полный рост. Только так можно отбить атаку...
Поднялся Комлев, за ним Ярослав, все остальные.
Ярослав изловчился, выхватил нож и без раздумий пустил его в ход. Бородач с оскаленным лицом взвыл больше от досады, чем от боли. И на какое-то мгновение усилил хватку. Но силы его покидали. И Ярославу не составило труда отшвырнуть его от себя.
Мертвого «духа» он отбрасывал под строго определенным углом. Дело в том, что в него целился еще один афганец. Он выстрелил, но попал в своего мертвого товарища. Ярослав же метнул в него нож. К счастью, за полтора года он чуть ли не в совершенстве овладел этим сложным искусством. Душман схватился за рукоять, торчащую из его груди, осел на землю.
Ярослав взялся за свой автомат. И вовремя. Кеша катался по земле с каким-то «духом» в обнимку. А второй гад заносил над ним нож, чтобы ударить в спину.
