Тебе нужна семья, Егор — так прозвучал голос Толи. Поправил галстук и выразительно глянул на друга. Внезапно стало ясно: время пришло создать законную семью для своего нового статуса главного прокурора столицы. Атмосфера напряжена, но надежда — что новый шаг в карьере принесет не только власть и влияние, но и заботу о близких....
Значит, нужно направить ее энергию в другое русло.
– Так мы завтракать будем сегодня или как? – подергал бровями и засиял, придя к нужному решению.
Алёнка кивнула и, подхватив Катюху, умчалась вниз. Пока на кухне готовился завтрак, позвонил одному из подчиненных. Его дочка как раз ходила в садик неподалеку от моего дома. Переговорив, убедился, что сад частный и строго охраняемый, по программе какой-то Монтессори, но последнее я слушал без интереса, не понимая отличий всех этих методик.
– Егор Романыч, так у вас и правда семья завелась?
Вот же хитрован, воспользовался случаем и спросил без стеснения.
– Правда-правда, Жданов, и не скалься там.
– Да что вы, как можно.
На этом распрощались, но чувствовал я, что на работе меня ожидают зубоскальство и шепотки. Слухи до наших хоть и дошли, но одно дело – просто слухи, а другое – когда я сам подтвердил их.
– В общем, я обо всем договорился. С завтрашнего дня Катя будет ходить в детский сад.
Видя страх и возмущение в глазах Алёны, сразу пресек любые попытки к неповиновению.
– Сад частный и охраняемый. Дети наших сотрудников туда ходят. – Сел на стул немного подальше от девочки, вяло ковыряющейся ложкой в каше. – Ты, главное, за неделю собери нужные документы, список они тебе дадут. Медсправка там и так далее. Насчет прописки не переживай, мои парни сегодня всё сами организуют, ты мне, главное, документы ваши дай.
Алёна молчала, но слушала меня с подозрением во взгляде. Вздернул бровь, намекая, кто перед ней сидел, и она со вздохом навострила лыжи в гостиную.
– Не сейчас, пигалица, сначала давай спокойно позавтракаем, а потом уже примемся каждый за свои дела.
Алёнка пропыхтела себе что-то невнятное под нос и подошла обратно к плите.
– Что-что? – не расслышал я.
– Спрашиваю просто. Яичницу или кашу? – повернулась ко мне с улыбкой, старательно заглаживая вину за китель, видимо.
– Яичницу, и с беконом пожарь там.
– Как скажешь, господин, – не удержалась, показала зубки.
Ухмыльнулся и еле угомонил желание шлепнуть ее ниже поясницы.
– Не поняла я сто-то, – вскинула голову Катюша и уперла руки в бока. – Я в садик не хотю."
"Удивленно воззрился на эту мелочь, которая вздумала проявлять характер наряду со своей строптивой мамочкой.
– Да кто… – гаркнул, а затем под взглядом Алёнки осекся.
