Тебе нужна семья, Егор — так прозвучал голос Толи. Поправил галстук и выразительно глянул на друга. Внезапно стало ясно: время пришло создать законную семью для своего нового статуса главного прокурора столицы. Атмосфера напряжена, но надежда — что новый шаг в карьере принесет не только власть и влияние, но и заботу о близких....
Я вдруг неожиданно поймал себя на мысли, что, где бы ни был, хочу поскорее попасть домой. Попрепираться с пигалицей, раздраконить ее и наслаждаться плодами своих трудов. То и дело ловил на себе ее взгляды украдкой и понимал, что привлекаю ее как мужчина. Чего греха таить, как самцу мне это льстило, подогревало эго и желание.
Да и разве нормальный мужик выдержит близость молодой девчонки без всяческого интереса? Дернул губами, чувствуя пробуждающийся интерес, и лег обратно, прожигая взглядом девичий затылок.
– Алёна Пална, не думал, что взял в жены такую стеснительную барышню. Это на тебя совершенно не похоже.
– Где я и где стеснительность, Егор Романович? – попалась на крючок и фыркнула.
Постель снова слегка затряслась, пока она переворачивалась обратно на правый бок, а затем перед моим лицом оказалось ее – губы поджаты, бровки нахмурены, но меня не обмануть – глаза выдавали ее беспокойство с лихвой.
– Ну да, о чем это я, женщина, назвавшая меня ослом, вряд ли знает, что такое стыд.
– Я не женщина! То есть… – залепетала, поймав на себе мой плотоядный взгляд. – То есть женщина, конечно, но…
– Девочка совсем, да, пигалица? – произнес шепотом, видя, как она мнет пальцами одеяло.
– Тебя это не касается, Егор, не уходи от темы, – за раздражением скрывала панику. – Я этого не делала! В смысле не называла тебя ослом.
Было велико желание ее подразнить на тему девственности, но я незаметно двинулся так, чтобы поправить боксеры, ткань которых натянулась до предела, и решил не касаться этой темы сегодняшней ночью.
– Иа-иа, разве это не твои слова?
– Мало ли, что они могли означать. Я же не виновата, что твоя фантазия завела тебя не в те дебри, я вообще другое имела в виду! – яростно возмущалась, выгораживая свое бесстыдство.
– И что же?
Подначивал ее, с удовольствием наблюдая за тем, как она драконилась, пытаясь придумать себе оправдание. Глаза ее вращались, будто выискивая вокруг ответ, но она лишь открывала и закрывала рот, так ничего и не произнесла даже спустя пятнадцать секунд.
Хм, драконилась…
– А ты ведь Драконова, Алёна Пална, – улыбнулся, чувствуя удовольствие, комом нараставшее в груди.
– И? – насторожилась, еще не понимая, к чему я клоню.
– А как там было в пресловутом “Шрэке”? Осел был женат на драконихе, верно? В таком контексте побыть ослом я не против, – перекатился и, пока она не опомнилась, навалился сверху.
