Тебе нужна семья, Егор — так прозвучал голос Толи. Поправил галстук и выразительно глянул на друга. Внезапно стало ясно: время пришло создать законную семью для своего нового статуса главного прокурора столицы. Атмосфера напряжена, но надежда — что новый шаг в карьере принесет не только власть и влияние, но и заботу о близких....
– Алёна, Егор, вы меня простите, – виноватым тоном заговорила свекровь, заглядывая к нам сквозь узкий зазор, – но Катюша не спит и просит маму и папу. Я пыталась ее усыпить, но она вот тут…
Договорить ей не дали. Дверь открылась уже широко, и маленький ураганчик в розовой пижаме пронесся от нее до кровати, быстро преодолевая короткое расстояние и взбираясь на кровать.
– Мама! Хотю к тебе! – проползла она на четвереньках, кинулась ко мне и стала барахтаться в одеяле, чтобы под него забраться.
– Катюш, подожди, – угомонила я ее, но всё же помогла устроиться под одеялом между мной и Егором.
Драконов взирал на это внезапное представление с нахмуренными бровями. Кинул на меня обескураженный взгляд, благо что промолчал, но я уверена, просто не знал, что говорить в таких ситуациях. Для меня и самой это оказалось в новинку.
Свекровь стояла с умиленным выражением лица, явно наслаждаясь милой семейной сценкой. Что ж, теперь у нее точно нет сомнений, что спим мы с Егором вместе, а Катя воспринимает нас настоящими родителями.
И я порадовалась, что свекровь считала нас семьей, ведь, подумай она, что у нас с Егором проблемы, наверняка забрала бы Катюшку и оставила нас мириться. А “мириться” я была не готова. Мы и без того с ним переступили черту недозволенного. Запретного.
– Ну, я пойду, – вздохнула она благостно, – спокойной ночи, дорогие. Отдыхайте.
Дверь закрылась, и мы остались в спальне втроем. Вот только если я скрывала отчетливую радость, то Драконов демонстрировал досаду оттого, что нас прервали.
Катя натянула на себя одеяло и заулыбалась так, словно то место, где она сейчас находилась, самое чудесное в мире и нет никакого другого лучше. Я осторожно взглянула на Егора. Думала, что он будет злиться на ребенка, но он тихонько отодвинулся, давая Кате простор, и улегся на бок, оперев голову на согнутую руку. На губах расплылась улыбка. Несвойственная ему, добрая.
Мне как-то сразу полегчало. Даже стало как-то совестно за свои опасения. Вряд ли бы он начал ругаться и выгнал Катю из нашей кровати, но и улыбки я не ждала.
– Катюш, ты чего с бабушкой спать не стала? – всё же поинтересовалась я, тоже ложась боком и поправляя одеяло на Кате.
– Плосто так, – улыбнулась малышка и смешно вжала голову в плечики, будто замышляла озорство, – я захотела к вам.
– Хорошо, – кивнула я, сделав строгое лицо, – но раз пришла, то закрывай глазки. Маленьким деткам давно пора спать. Все мальчики и девочки уже в своих кроватках, а не бегают по дому.
