– Хватит упираться, Кэри, – прорычал он и прибавил шаг, вынуждая меня почти бежать. – Вы станете моей женой, хотите вы того или нет.
– Может, объясните, откуда такие перемены? Помнится, совсем недавно вы предлагали мне роль любовницы и вдруг такой странный жест… С чего бы это?
– Какая разница? – буркнул пират. – Вы должны быть счастливы и не задавать глупых вопросов.
– Счастлива? Это еще почему?
– Ну как же? Ваше доброе имя будет восстановлено, и кем? Виновником вашего позора. Разве это не достойный повод для счастья?
– Может, тогда объясните мне, для чего все это было? Или это такой новый способ ухаживания?
– Какая разница? – буркнул Кейн.
Он тащил меня вперед с целеустремленностью паровоза, не обращая внимания ни на встречающихся на пути людей, ни на приветствия знакомых, ни на мое сбившееся дыхание. А я… Я никак не могла понять, чего ждать дальше – то ли очередной насмешки, то ли действительно объявления о помолвке.
Эмоции куда-то схлынули, им на смену пришел холодный расчет, и я попыталась обдумать все варианты. Если это очередная игра, то никакой помолвки и свадьбы не будет. Слухов станет еще больше, ненависти и злорадства окружающих – тоже, и тогда уж мне точно придется уехать. Но что, если Кейн говорит правду? Что, если он действительно собирается на мне жениться? Звучит, как полный бред, конечно. Зачем ему это делать? И все же…
Я покосилась на пирата. Тот выглядел так, словно не о помолвке собирался объявить, а о начале войны. В душе снова заворочались ненависть и обида, но я задавила их поглубже, понимая, что они мне сейчас не помощники. Нужно думать не о гордости, а о своем добром имени, которое будет восстановлено, и о дяде, прозябающем в Найсберри. Если Кейн действительно хочет на мне жениться, – о Боже, как странно это звучит! – я заставлю его вытащить дядю Ирвина из тюрьмы.
– Прекратите сомневаться, – поймав мой взгляд, резко сказал Кейн.
Я промолчала. Да и какой смысл что-либо говорить? Все равно ничего не понятно.
Мы подошли к церкви, и Кейн, миновав запущенный сад, остановился у дверей приходского дома.
– Готовы? – бросив на меня короткий взгляд, спросил пират.
– К чему?
– К официальному оглашению.
– Боюсь, к этому невозможно подготовиться, – хмыкнула я. – Тем более, оглашение делается во время службы, так что сегодня это вряд ли возможно.
Кейн как-то странно посмотрел на меня, криво усмехнулся и собирался ответить, но в этот момент дверь распахнулась, и на пороге показалась экономка преподобного.
– Пастор Роунс не принимает, – сурово заявила она, закрывая проем своей дородной фигурой.
– Но он дома, – утвердительно сказал Кейн.
– Дома, – кивнула Марта и упрямо добавила: – Преподобный не принимает.
– Марта, кто там? – послышался из глубины дома знакомый голос.