В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
Путешествие с братом Вальмом оказалось весьма приятным. Нас охотно приглашали остановиться в домах мэров небольших городков, да и местный бомонд считал за честь дать приют старшему брату.
Я же, как наголодавшийся скряга, тихо радовался тому, что не приходится платить за ночлег для всей толпы и корм коням. И прикидывал, как мне прокормить свое войско.
Условия найма, которые одобрил брат Вальм, были не из самых легких. Капитану – тридцать серебряных, солдатам – пятнадцать. Вроде и немного, но еда, одежда и корм для коней за мой счет.
В кибитке, едущей вместе с обозом, путешествовали еще два младших святых брата. Их Мари будет обучать варить мармелад.
Как ни смешно, больше всего мне портили настроение мысли о мэре Шертене. Эту тварь придется публично повесить. Барон вынесет приговор, солдаты исполнят приказ, а я вроде как остаюсь чистеньким и ни при чем…
Я, пожалуй, предпочел бы свернуть ему шею лично, но ведь этот шакал не рискнет кинуться на меня.
_____________________
* Noblesse oblige -- положение обязывает.
Глава 49
Глава 49
МАРИ"
"Первые дни жизнь в замкнутом пространстве протекала довольно сложно. Обе сестры боялись поднять на меня глаза, барон был изрядно молчалив, одна Олла отнеслась к заточению спокойно. Занималась обычными домашними делами – стирала, убирала, готовила, а в свободное время садилась вязать бесконечный чулок.
Через несколько дней девушки чуть отошли, поняли, что никто не будет их обижать и стали чуть разговорчивее. А еще через седмицу у нас уже выработался определенный распорядок дня.
Тилли взялась помогать Олле на кухне, и оказалась вполне себе замечательной хозяйкой.
Барон скидывал туда ведро и медленно, никуда не торопясь, крутил ворот. Он ежедневно наполнял до краев довольно большой бочонок, стоящий на кухне, и нужды в воде мы не испытывали.
