В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
Туалетом я, все же, пользоваться запретила. Одно дело срыть несколько метров земли под окнами, совсем другое - если опять начнут вонять стены замка. Поэтому для всех нас были приобретены довольно объемные горшки с крышками, которые я требовала выносить и мыть не реже двух-трех раз в день. Это был, надо сказать, довольно нудный процесс.
На третий этаж, в одну из комнат без камина, но где было окно, выходящее на противоположную от входа в башню сторону, притащили большое ведро с водой, в это окно и выливали горшок, тут же мыли его и выплескивали воду снова в окно.
Девочки и Олла подчинились без пререканий. За бароном горшок я выносила лично – он со своей деревяшкой не смог бы сделать это аккуратно. Для него и так подъем по лестнице был достаточно тяжел.
Мэр разбил наше одиночество через полторы седмицы. В дверь так долго барабанили, что ко входу успели спуститься все, включая медлительного барона.
-- Вейта, принеси, пожалуйста, с кухни стул.
Она стояла ближе всех к проходу на кухню, держа в руке горящую лучинку. Отсутствие окон на первом этаже, которое всегда меня раздражало, сейчас мне представлялось настоящим благом. Вейта принесла стул. Я придвинула его вплотную к дверям, слыша оттуда не самые приятные слова:
-- Эй, вы, там! Дверь откройте! Что спрятались, как крысы?! Вейта, господин мэр знает, что ты там! Лучше открой дверь сама! – барабанил, похоже, тот самый капитан, что приходил в башню.
Я старалась не реагировать на эти слова, но если честно, внутри все подрагивало от всплеска адреналина.
-- Господи барон, прошу вас, сядьте на этот стул и не позволяйте никому открыть дверь.
Барон как-то странно усмехнулся. Лучинка в его руке освещала лицо, странно строгое и мужественное в тусклых лучах огонька.
-- Баронетта, вы уверены, что переговоры лучше вести вам? Может быть, стоит подняться к окну мне?
Я пожала плечами: я не знала, как лучше.
-- Я думаю, господин барон, что вас, мужчину, они воспримут, как вызов. А меня, женщину, как слабость осажденных, – я вопросительно глянула ему в глаза, он кивнул и уселся на стул.
-- Ты права, девочка. Я верю, что ты справишься.
Переговоры проходили через окно второго этажа в комнате барона.
