Новая жизнь -- замечательный подарок судьбы! Молодость, здоровье, приличная внешность! Что еще можно пожелать? Только как быть, если местные законы тебе не нравятся? Подчиниться, прогнуться и жить так, как все, не высовываясь? Или, все же, попробовать что-то другое?
-- А жара вроде нет, – с сомнением проговорила она. – Ежели болит голова, так полежи еще, я и сама управлюсь.
-- Нет, мама, не болит голова, просто помню не все. Даже не помню, как в воду упала. А болеть, ничего не болит, не волнуйся.
Женщина с каким-то облегчением махнула рукой и добродушно проворчала:
-- Ну так и не пугай меня! А то как скажешь! А что забыла – так спроси, я подскажу.
-- Я много забыла, даже твое имя.
Глядя на то, как совершенно машинальным жестом женщина кладет руку на сердце и начинает потирать, как на лице ее проявляются испуг и непонимание, я торопливо добавила:
-- Помню, что ты моя мама, а как зовут тебя не помню и соседей забыла.
Женщина присела в ногах топчана, расстроено вздохнула, и вопросительно глядя на меня, сказала:
-- Мари, может к лекарю сходим? У меня несколько медяшек припрятано на худой день.
Я резко затрясла головой. Еще не хватало мне потратить последние жалкие копейки на какого-то средневекового шарлатана.
-- Мама, зачем же лекарь? У меня ничего не болит, я вполне здорова. А то, что не все помню, ну так это и не страшно.
Наш разговор прервал стук в дверь, которая вслед за этим сразу же распахнулась.
"-- Ну вот, она уже и очнулась! А ты, Нерга, все причитала – лекаря, да лекаря! А оно, видишь как, все и обошлось! А я еще с вечера подумала, что как подою, надо к вам забежать и глянуть. Нако-ся вот… -- она подошла к столу и выложила на него из карманов сероватого фартука несколько штук яиц. – Спроворь девке яишню, оно и сытно, и полакомится.
-- Дай Всесильный тебе удачи, Верса. А Мари-то моя…
Ведомая скорее инстинктам, чем умом, я схватила руку «мамы» и крепко сжала, не давая ей договорить: «… память потеряла…» Я даже удивилась, как быстро я среагировала, но если рассуждать здраво, сообразила я все правильно. Мне здесь жить, и сплетни среди соседей о том, что у меня не все в порядке с головой, мне совершенно не нужны.
