В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
Чай нам накрыли в роскошной зале – златотканые гобелены, бархатные шторы, обитые парчой полукресла. Впрочем, особо разговаривать было не о чем, и брат Вальм беседовал, в основном, с бароном.
-- Ваша светлость, моим братьям понадобится несколько дней на то, чтобы изучить документы и найти доказательства злоупотреблений. Потом вам будет предоставлен полный отчет о делах в баронстве и селениях, – и вежливо добавил: – С вашего позволения, разумеется.
-- Я буду благодарен за помощь, – барон согласно кивнул.
В общей сложности в доме мы пробыли меньше часа. Мы еще успели увидеть, как брат Вальм вызвал к себе секретаря мэра – маленького юркого горбуна с совершенно неприметной внешностью. Тот торопливо кланялся и бормотал, что прямо немедленно предоставит братьям все-все необходимые документы.
Брат Вальм любезно позволил нам воспользоваться его каретой, чтобы доехать до башни. Пусть опасности больше и не было, но капитан Лонг отправил с нами в качестве охраны шесть человек.
Дальше события понеслись с фантастической скоростью…
В башне, невзирая на зимний сезон, начался капитальный ремонт. Переезжать в дом мэра барон брезгливо отказался и, поскольку уже было ясно, что после изучения финансовых документов, имущество Шертена будет конфисковано в пользу барона, то дель Корро велел распродать все, что можно.
-- Я не хочу, чтобы об этой твари мне напоминало хоть что-то, сынок.
Через седмицу, при большом стечении горожан, мэр был повешен на главной площади города. Поскольку она была весьма невелика, то не вместила всех желающих, народ висел даже на двух деревьях и высовывался из открытых окон.
Я и барон присутствовали на казни, Олла и Мари остались дома. Я не первый раз видел труп, но, признаться, с трудом подавил рвотный рефлекс. Впрочем, жалости я не испытывал, помня рассказ брата Селона.
На распутывание всех финансовых схем у святых братьев ушло меньше пяти дней – горбун помогал на совесть.
Зато теперь было понятно, куда и как следует вкладываться.
