В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
Каким-то завораживающим движением Оскар потянул со своей руки огромную перчатку, протянул руку и, слегка коснувшись моей щеки, так, что у меня перехватило дыхание, тихо сказал:
-- Какая ты красивая, Мари!
Краска бросилась мне в лицо, щеки заполыхали…
Нам отвели большую и довольно удобную гостевую комнату, и Оскар, помогая мне разобрать вещи, заметил:
-- Послушай… У знатных дам должна быть, кажется, какая-то личная прислуга? – он вопросительно глянул на меня и уточнил: -- Эта… как ее… ну, короче – горничная, вот! Она там всякие прически делает, – он немного помолчал и неуверенно глядя на меня, добавил: -- И еще какую-то фигню, наверное?
Я засмеялась.
-- Все же ты -- баронетта! Надо бы тебе кого-то нанять.
Договорить он не успел. Вошла пожилая солидная тетенька в белом длинном фартуке и смешном чепце.
-- В чем дело, Мари? Чем тебе эта тетка помешала?
-- Ты действительно не понимаешь? Оскар, у нас с тобой слишком мало приличной одежды. Если она будет разбирать вещи – она это увидит. Нам вовсе не нужны сплетни о том, что мы нищие. Пока что нам вполне удается наводить тень на плетень и выглядеть более-менее обычными высокородными. Но сундук с одеждой у нас полупустой. Там только белье на смену.
-- Давай закажем тебе еще какой-нибудь наряд!
-- Нафига? При местных ценах на ткань можно потратить все золото, которое у нас есть. Кроме того, в нашей глуши особые наряды мне и не понадобятся. У нас у всех есть по хорошему костюму на выход. И есть одежда на каждый день. Давай хоть чуть встанем на ноги. А потом уже будем баловаться роскошью.
Во время моей речи он так внимательно смотрел на меня, что я вновь почувствовала, как жар приливает к лицу. Тем более, что он смотрел на меня с каким-то странным восхищением, а потом схватил мою руку, поцеловал ладошку и с почти детским восторгом воскликнул:
-- Ты просто потрясающая, Мари!
Я потянула руку на себя, испытывая странное смущение, но Оскар, глядя мне в глаза, отрицательно помотал головой, не отпуская мою ладонь, обхватил меня свободной рукой за плечи и …
Возможно, это была подростковая реакция тела, но глаза у меня закрылись сами собой.
