В городе забыли Андрея... Его жена и друзья исчезли вместе с ним. Теперь он едет домой в Березовку, где пытается восстановить свою жизнь после потери всего, что был ему близко. Но когда он выходит на улицу, все кажется будничным и холодным, как будто мир оставляет его один наедине с собственными мыслями и слезами....
– Конечно, вы можете в тот дом меня отселить, – осторожно добавила она и, заметив, как переглянулись дети и одновременно отрицательно покачали головами, с облегчением выдохнула и уже гораздо более бодро продолжила: -- Можно, конечно, сдать его в аренду. Оскар у нас все-таки в стае, так что на арендаторов управа найдется, случись что. Но в любом случае, детка, – она посмотрела на Мари, – завтра нам с тобой надо бы сходить туда и вещи домой перенести. Негоже без присмотра бросать. А так, конечно, можно и продать. Место там хорошее – покупатели быстро придут.
-- Мам, -- перебил Оскар, – а сколько такой дом стоить может?
-- Да кто ж его знает, сынок! Я и дом-то толком не видела. Присты, когда переезжали, свой, говорят, чуть не за сто серебрушек продали! Но мне кажется, что у Мари дом хоть и повыше их, но размерами поменьше. Это уж ты сам решай, продавать ли, сдавать ли.
Разговоры затянулись чуть не до полуночи – и Оскар, и Мари без конца задавали вопросы. И Олла, как ни устала за день, готова была продолжать беседу до бесконечности.
Более того, глядя на них, она ощущала нечто странное – они были похожи. Чем-то совершенно неуловимым. Нет, конечно, общность прослеживалась и в их вопросах, и в манере говорить, и даже, как ей казалось, в манере переглядываться.
Олла заметила, что делают они это совершенно синхронно, как бы ища поддержки друг у друга. Это радовало ее настолько, что она готова была бы принять любую невестку. А эта еще и вежливая, уважительная.
Утром встали очень рано, с первыми лучами солнца. Уже уходя, чтобы отвести Оскара к его лодке, Олла сказала:
-- Ты, детка, пока чайку попей, а я вернусь, и пойдем к тебе вещи разбирать.
Оскар был собран и сосредоточен – сейчас мать отведет его к его же «собственной» лодке, там, наверняка, придется столкнуться не только с «друзьями», но и с другими членами стаи.
Сама работа его не пугала – в той жизни, как любой деревенский мальчишка, он не раз ставил сети, да и с рыбой обращаться умел.
Когда Олла, проводив сына, вернулась домой, то посуда была вымыта, а Мари замачивала в корыте какие-то тряпки. Пожалуй, в данный момент мать и не пожелала бы своему сыну другой невесты. Эта – всем хороша. И работящая, и почтительная, да и приданое у нее доброе.
