В тени кленов и лип, где Михаил Гройс провел долгую прогулку утрою дня, ожидая своей судьбы. В кофейне он встретится с массажистом, а вечером – с теми, кто готов предложить ему последнюю возможность в жизни. Ключ к решению всех загадок за закрытыми дверями найдется именно здесь....
Как только за ней закрылась дверь, он вытащил из-под одеяла бумажную трубку. За ночь клейстер отвердел. Трубка лежала в его руках – длинная, легкая как бамбук, и по ней бежали буквы. Из этих букв складывались слова, из слов – история о том, как искалеченный писатель пытался сбежать от психопатки Энни Уилкс. «Прекрасная рифма, просто прекрасная!» – одобрил Гройс.
Давай, товарищ Кинг, не подведи.
Стрела блеснула в его руках. Гройс оценил комизм положения и хмыкнул. Не каждый старикан смастерил бы из подручных материалов такую штуковину!
Он перехватил трубу поудобнее, и с лица его исчезло всякое подобие ухмылки.
Один шанс.
У него только один шанс.
Что-то случилось за ночь с окном. Оно сжалось, оно стянуло проклятые рамы и дало усадку. Светлый прямоугольник форточки показался ему в пять раз меньше, чем накануне.
Гройс покрутил хрустнувшей шеей. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, проверяя работу легких. Даже спортсменам на олимпиаде дают две попытки! А у него всего одна.
Нечестно. Он ведь теряет больше чем спортсмен. И выигрывает больше.
Гройс выкинул из головы все посторонние мысли. Во всем свете остались только открытая форточка, за которой трепетала, билась, шумела жизнь, и серебряная стрела, покрытая фольгой. Он умирает, он уже почти умер. Если есть вещь, способная проложить путь отсюда – туда, из смерти к жизни, то это ветка фикуса, обвязанная нелепым пучком перьев.
Удивительно, от каких дурацких предметов подчас зависит наше существование.
Старик вложил стрелу в трубку, поднял ее, прицелился – и дунул.
Она пролетела в нижем углу форточки, едва не чиркнув по раме.
– Пожарил я, дружище, все что мог, – тихо сказал Гройс. – Гони уже твою рыбу.
Выстрел его был исключительно удачен. Старик не мог об этом знать, но стрела перелетела полосу ярко-золотой календулы, которую выращивала Ирма, преодолела два метра травы и упала на дорогу, воткнувшись в плотный песок.
Компания мальчишек сидела на ступеньках перед магазином, ожидая, пока привезут хлеб.
– Эй! Может, в тупичок сгоняем! – Младший из мальчиков проверил цепь и деловито поправил катафотку.
– Да ну! Там пес придурошный.
– Так он в доме!
– Все равно… Лучше до озера!
– До озера меня бабка не пускает, – помрачнел первый.
