Автор
В темном коридоре я медленно ищу ключ, чтобы открыть дверь. Силовой стук ночи разрывает ночной мрак, заставляя меня вжаться в угол комнаты, прячашься под тонкими бретельками ночнушки с вырезом. Атмосфера напряженности и опасности навевает дрожь — кажется, кто-то неизвестный пробирается к своей жертве в этом холодном, отдаленном доме....
Выразительная, опасная бандитская внешность, которая вселяет страх. Он ненавидит меня люто, как и я его. Чувствую эту бетонную непробиваемую стену на каком-то клеточном уровне и ничего не могу с этим поделать, да и есть ли смысл. Он все равно убьет меня, это только вопрос времени.
Мои руки все еще в его ладонях, и я чувствую исходящее от них тепло. Странно, этот человек не имеет сердца, а руки у него все равно горячие. Руслан смотрит прямо на меня, но мне настолько плохо, что его слова с трудом доходят до моего затуманенного мозга.
– Эй, ты меня слышишь? Аля!
Он перехватывает меня за предплечье, не сильно вроде, лишь бы я очнулась, но я только пугаюсь этого, и начинаю отчаянно вырываться из его захвата.
– Не трогайте, не прикасайтесь…
– Как давно это с твоими руками, после чего?
Голос грубый и хриплый, а взгляд – дикий. Усмехаюсь про себя. Никому не нужна сломанная игрушка, и ему тоже.
– С пятницы. Я мыла ковры в зале, а перчаток не было. Я сама справлюсь, я сильная…
– Блядь, Аля, два дня уже прошло! Чего никому не сказала, глупая? Дверь же открыта была.
Усмехаюсь через боль. Что бы это изменило.
– Зачем? Вы же и так хотите моей смерти. Я знаю, знаю…
Начинаю хрипеть, спазмы в горле не дают сделать нормального вдоха.
– Мне больно, очень. И дышать, мне трудно дышать…
Кажется, я отвечаю из последних сил, прежде чем, наконец, провалиться в сладостную темноту.
Глава 8
Среди всего того дерьма и беспредела, с которым мне приходилось сталкиваться, последний месяц выдался особенно хреновым.
Ситуация в городе накалялась, и с каждым днем становилась все более опасной. Мои конкуренты ненавидели меня и мечтали сдвинуть с места, прибрать все к рукам, вот только не того нарвались.
Я хоронил своих парней, стоя под проливным осенним дождем, насквозь промокший. Черная рыхлая земля грузно падала на их гробы. Мы прошли с ними не один тяжелый год, это братья мои были, пусть не по крови, но по духу."
"Каждый бы жизнь за меня отдал, но теперь уже и не придется.
