Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
Давид тормозит в одном из переулков, выходит, молча ищет ингалятор с нами, обшаривает пол. Слышит жёсткое дыхание ребёнка и мрачнеет на глазах.
— Дыши, — говорю сыну. — Мы умеем купировать приступы. Это непросто, но мы сможем.
У него в глазах — паника. Он слишком напуган и преследованием, и стрельбой, а теперь и приступом."
"— Пристегнись, — командует Давид. — И ребёнка пристегни, в аптеку поедем.
Послушно выполняю команду, хотя понимаю — нет в этом захолустье круглосуточной аптеки. А навигатор тоже показывает — одна только аптека, и та закрылась вечером.
До аптеки мы долетаем быстро. Давид и не думает тормозить, напротив, набирает скорость. Я снова кричу, я голос сорву снова. Потому что мы летим прямо в тёмное витринное окно аптеки. Оно с гулким грохотом разбивается, стекло автомобиля давно разбилось, все падает в салон, а мы, корежа стеллажи со всякой ерундой и бадами въезжаем прямо в аптеку. Завывание сигнализации бьёт по ушам.
— Быстро ищи, мы шумим на всю округу, у нас несколько минут.
Я бегу за прилавок. Тут стеллажи пронумерованные в алфавитном порядке. Быстро нахожу нужный, торопливо ищу лекарство, хватаю сразу три пачки. Прямо у кассы целая коробка шприцов. Беру тоже. Оборачиваюсь — Серёжка на руках Давида уже.
— Машине хана. Быстрее, бежим.
И мы бежим. Прямо за зданием аптеки, на земле я делаю Серёже укол. Так — приступ снимется быстрее, у нас нет времени совсем. Аптека продолжает орать сигнализацией, Давид подбирает с земли камень и разбивает окно припаркованной рядом машины.
Отъезжаем. По дороге Давид загоняет машину в подворотню и гасит фары. Понимаю почему — к аптеке летит три автомобиля, и что-то мне подсказывает, что это не полиция. Потом мы едем снова.
— Мама, — шепчет Серёжка. — Ну ты чего, мы же спаслись.
В зеркале встречаюсь взглядом с Давидом. Этот сумасшедший мужчина улыбается.
Глава 47
То, что я был мертв официально, развязало руки моим врагам.
В городе меня шлепнут — это факт. По-тихому, а потом заметут следы, и никто концы с концами не соединит.
