Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
Я не хотела, чтобы он в детдом попал и не знал, что такое родительская любовь.
Молчим. В моем рассказе много только что придуманной лжи. Он может её проверить, но документы чисты, быстро не выйдет. А там… там я закончу свое дело.
Но я не лгала по поводу своего детства. Когда мама ушла, думала, умру вслед за ней. Таким одиноким и холодным казался мир. Лежала по ночам в комнате детдома, вокруг столько незнакомых звуков — чужое дыхание, звуки обхода охраны по коридору, смех дежурной нянечки, она в комнате воспитателей чай пьёт и сериал смотрит… Все чужое и никому не нужна.
Но…я не смогла отказаться от Серёжки. Он моё благословение. Он моя жизнь. Он — это все. И я сделаю все, что только могу, чтобы он был счастлив. Я уже делаю — лгу единственному мужчине, которого смогла полюбить без остатка.
— Ты даёшь ему эту любовь?
— Да… Его невозможно не полюбить.
Хоть тут я не лгала.
— Повезло пацану, — констатировал Давид.
Затем с постели поднялся, начал подбирать разбросанные по полу вещи. Смотрю на него, нагого, любимого самого, понимаю, что уйдёт. Хочу, чтобы вернулся. И ради Серёжки. И ради себя, чтобы ещё хоть немножко полежать рядом, вдыхая запах любимого мужчины.
— Я провожу, — сказала я.
Поднялась, пошла за ним к дверям, как была — голая. Стою, жду, когда поправит одежду, затем посмотрит в зеркало на сбитую повязку, из под которой стежки шва проглядывают и синева гематомы.
— Красавец, да? — спросил он. А затем, без перехода сказал вдруг, — Славка, душа моя, ты только помни пожалуйста, что мне не врать лучше.
И ушёл, оставив меня в пустом номере, воздух в котором ещё пах сексом, с целым сонмом моих мыслей, сомнений и страхов.
Глава 12
Слова Мирославы не шли из головы.
Про то, что детей у нее не будет, думал. В этом мы с ней похожи оказались.
Только мне, мужику, перенести их отсутствие проще, чем ей. Не так больно. В моем мире жизнь не крутилась вокруг младенцев, о наследниках своих капиталов я не думал. Кричащие отпрыски вызывали больше недоумение, чем желание ими обзавестись.
Только Славка — это не я.
Может, потому она так с племянником и возится? Племянник…
Всю обратную дорогу до дома я крутил наш с ней сегодняшний диалог то так, то эдак, и понимал: цепляет меня что-то, а что — понять не могу.
