Автор
Мирослава просыпается от резкой тревожной мысли: "Они не звонят, они сами придут". Встреча с незваными гостями на воскресенье выходит из-под контроля. Оставшаяся в постели Мирослава чувствует, как её сердце набухает от тревоги и беспомощности, когда светлые глаза сына сверкают испугом....
Баб я сюда не водил никогда, жил один.
И уж тем более никого не пристёгивал к батарее, чтобы потом силой брать.
Закрыл глаза, веки налились тяжестью. Так и уснул — сном тяжёлым, беспробудным, до самого утра.
На следующий день хмуро все было. И на улице непогода, и в квартире.
Вчерашний бурбон явно был не к добру, я выпил целый кувшин воды, испытывая дикую жажду. Нужно было вернуть ясность мыслей, пока это давалось с трудом.
Я глянул на свое отражение в зеркале, поморщился недовольно, рожа помятая, невыспавшаяся.
Славка из гостевой комнаты носу не казала, я собрался в офис, ушел, хлопнув дверью. Думаю, моему отсутствию она обрадуется только.
В кабинете первым делом вызвал Вовчика.
— Сможешь телефон разблокировать? — протянул ей мобильник Славки. Тот покрутил его в руках, пожал плечами:
— Смогу, — и вышел из кабинета.
Славке я не верил. И дело не только в том, что она родила ребенка.
Я слышал разговор ее с сыном. И видел ее. Столько в глазах было любви и нежности к пацану, которых я не видел в жизни.
На меня мать так никогда не смотрела. Никогда. Она воспитывала, учила, кормила, одевала, но нежности не знала.
Как, впрочем, и отец.
Он был военным, часть моего детства мы мотались по гарнизонам, меняя школы, города, одноклассников своих имена я не успевал запомнить.
Меня растили в строгости, избегая бабских нюней и гораздо чаще я видел ремень, чем доброе слово."
"Возможно, поэтому меня так переклинило.
Я достал сигареты, прикурил, сегодня горечь табака была особенно заметной.
Что-то ещё было в этом разговоре. Что-то, что меня смущало.
Страх.
Страх пацана, который был в его оклике, страх в глазах Славки. Нечисто тут, блять, по-любому выяснить надо, что не так.
Вовчик появился только к вечеру. В одной руке телефон, в другой звонков распечатка.
— Молодец, — похвалил я его, разглядывая листы. На первом — пароль от телефона, я провел по экрану, разблокируя его.
Начальник охраны правильно исроколвал мое поведение, не стал задерживаться.
Открыл галерею.
Фотки сына. Пацан мелкий, волосы светлые. Я листал его снимки, вглядываясь в черты лица. Он удивительным образом был похож и не похож на Славу одновременно.
Белобрысый, без одного нижнего зуба, худой, с серьезным выражением лица.
Фото самой Славы было немного, пару сэлфи, все приличные.
